Читаем 1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб полностью

Печать Китая тотчас же заявила, что это с нашей стороны предательство, трусость, капитуляция. А что было делать? Доводить игру до войны? Китайцы упирали именно на это, но мы, естественно, считали, что это глупость. Чтобы довести до войны, большого ума не требуется. Я уже не раз говорил, что войну и дурак начнет, а вот умному потом трудно ликвидировать войну. Мы не хотели ее… “Революционность” Кастро, его экстремизм усиленно подогревали китайцы… Кастро считал, что мы предали Кубу, а вот китайцы их поддерживают»[1717].

Действительно, сообщения о предложении Хрущева демонтировать ракеты китайские газеты печатали мелким шрифтом, в то же время цитируя руководителей КПК, безмерно восхвалявших сопротивление Кастро силам империализма.[1718] Китайскому руководству принадлежала ядовитая формула: «политика Советского Союза в период Карибского кризиса была в тактическом отношении авантюрой, а в стратегическом – капитуляцией».

Бурлацкий свидетельствовал, что китайская критика сильно нервировала Хрущева: «Центральное место в его диктовках занимал ответ китайцам. Было видно, что их критика глубоко задела его душу. Он был возмущен, оскорблен и раздражен»[1719].

Столь же негативной, хотя и менее выраженной, была реакция вьетнамских коммунистов, которые сочли советское руководство ненадежным и слабовольным. «Для непреклонных вьетнамцев спартанская этика – готовность к страданиям во имя великой цели – была превыше всего»[1720].

По мнению многих коммунистов, и не только кубинских, Карибский кризис ослабил позиции СССР как лидера мирового революционного движения.

События октября 1962-го ослабили позиции Хрущева в советском руководстве и в чем-то способствовали его свержению. «Карибский кризис подточил единоличную власть Никиты Сергеевича, – считает Млечин. – Товарищи по партийному руководству увидели его растерянным, увидели, как он признал свою ошибку и отступил»[1721].

Добрынин подтверждал: «Советское руководство не могло забыть унизительной потери своего престижа, граничившего с поражением, когда ему пришлось на глазах всего мира признать свою слабость и вывозить обратно свои ракеты с Кубы. Наш военный истеблишмент воспользовался этим для того, чтобы добиться новой программы наращивания ракетно-ядерных вооружений»[1722].

Обострились отношения Хрущева с военными, которые не могли простить ему многое. «В военной области отец окончательно сделал ставку на ракеты, – признавал Сергей Хрущев. – Заказы на новые самолеты и пушки сокращались. Создавшиеся десятилетиями коллективы оставались без работы». Не могла нравиться военным и его концепция строительства Вооруженных Сил: оставить компактную, но высокопрофессиональную армию. «Ядро этой армии – ракетные войска стратегического назначения, они сдержат возможных агрессоров. Вокруг них расположится небольшая, очень мобильная группировка, ее цель – защитить пусковые установки, обезопасить их от неожиданностей»[1723].

Понятно, что такая «армия мечты» Хрущева была бы бесполезна в условиях даже крупного регионального конфликта, перспективы которого четко проявились в дни Карибского кризиса. Не могли военные простить и унижения ухода с Кубы с обысками кораблей под улюлюканье американских матросов. Армия поддержит свержение Хрущева.

На октябрьском пленуме ЦК КПСС 1964 года Карибский кризис будет фигурировать среди главных грехов Хрущева. Полянский клеймил уже предназначенного на заклание, но все еще Первого секретаря за «кубинскую авантюру»:

– Товарищ Хрущев был рад, что ему удалось то, чего не смог сделать Сталин, – проникнуть в Латинскую Америку. Во-первых, проникновение в латиноамериканский регион не было целью нашей политики, а во‐вторых, это означало, что наша страна должна была взять на себя обязательства осуществлять военные поставки за океан на расстояние 15 000 км.

Вы настояли, чтобы на Кубу были поставлены ракеты. Это вызвало глубочайший кризис, привело мир на грань ядерной войны… Не имея другого выхода, мы вынуждены были принять все требования и условия, продиктованные США, вплоть до позорного осмотра американцами наших кораблей. Ракеты, а также большая часть войск по требованию США были выведены. Эта история… нанесла ущерб международному престижу нашего государства, нашей партии, Вооруженным Силам и в то же время помогла поднять авторитет США.[1724]

Шелепин на Пленуме обвинил Хрущева в том, что во время Суэцкого кризиса 1956 года он поставил СССР на грань войны, не сумел разрешить Берлинский кризис, а на Кубе «играл судьбой человечества»[1725].

Хрущев был снят со своего поста, хотя фактор кризиса был совсем не главный.

Так чем же был Карибский кризис, и каковыми были его последствия?