Читаем 1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб полностью

В октябре Вашингтон вновь посетил Громыко. «В ходе визита было достигнуто взаимопонимание с президентом Кеннеди, что в следующем году США и СССР без какого-либо формального соглашения на этот счет, в порядке взаимного примера заморозят свои военные расходы, а также несколько сократят свои войска в Европе, – свидетельствовал Добрынин. – Тогда же в отдельной беседе с Громыко Раск предложил рассмотреть вопрос об уничтожении всех американских бомбардировщиков типа Б-47 и соответствующих советских бомбардировщиков. Советский министр со своей стороны предложил тогда включить и вопрос о ракетах. Раск заявил о готовности США в принципе обсуждать “весь комплекс средств доставки ядерного оружия”, но считал все же целесообразным начинать с бомбардировщиков»[1678]. Это положило начало обмену мнениями по вопросам контроля над вооружениями.

Кеннеди позволил себе еще одну вещь, вызвавшую яростную негативную реакцию со стороны американского политического «глубинного государства», военных и спецслужб. Он заговорил о возможности нормализации отношений с Кубой. «В сентябре 1963 года, – подтверждал Макджордж Банди. – обретя новую политическую силу, полученную во многом благодаря благополучному завершению Карибского кризиса, он открыто бросил вызов тем критикам, которые настаивали на свержении Кастро»[1679].

На Кубу был отправлен тайный посланник, Уильям Аттвуд, с секретной миссией – попытаться договориться с Фиделем. ЦРУ, однако, продолжало твердо придерживаться своей прежней линии, готовя втайне все новые покушения на Кастро. В ноябре сотрудник ЦРУ передал кубинскому перебежчику оружие для убийства кубинского лидера. Как раз в тот день, когда президент Кеннеди прибыл в Даллас[1680].

24 октября Кеннеди дал интервью французскому журналисту Жану Даниэлю, который собирался потом отправиться к Кастро. Кеннеди положительно отозвался о кубинской революции, но попросил Даниэля задать Кастро вопрос: сознает ли Фидель, что «из-за его ошибки мир был на грани ядерной войны в октябре 1962 года». Президент просил Даниэля передать ему ответ Кастро по возвращении с Кубы в Вашингтон.

Даниэль задал этот вопрос Фиделю, когда 19 и 20 ноября в общей сложности в течение шести часов беседовал с ним в гаванском отеле. Кастро ответил, что разрешил разместить советские ракеты, стремясь избежать неизбежного вторжения американских войск. С тех пор он изменил мнение о Кеннеди к лучшему и выразил надежду, что он станет величайшим президентом и признает мирное сосуществование Запада с социалистическими странами[1681]. Это мнение до Кеннеди французскому журналисту донести уже не удастся.

А Кеннеди не останавливался. К ужасу «глубинного государства», президент начал рассматривать возможность вывода войск из Вьетнама. Или, по крайней мере, так казалось. 2 сентября президент в интервью с Уолтером Кронкайтом на CBS утверждал:

– Если правительство Зьема изменит свою политику и, возможно, заменит некоторых людей, я думаю, он сможет победить. Если же оно этого не сделает, я оцениваю его шансы на победу как не очень высокие… Единственный народ, который может победить – это вьетнамский народ.

«Некоторые впоследствии интерпретировали эти слова как свидетельство того, что Кеннеди признал бессилие США во Вьетнаме и подготавливал уход оттуда, – считает Хейстингс. – Но это кажется маловероятным: он стоял на пороге новой президентской гонки, и провал в Юго-Восточной Азии почти наверняка стоил бы ему второго срока точно так же, как Корейская война положила конец политической карьере Гарри Трумэна в 1952 году»[1682].

Как бы то ни было, 11 октября Кеннеди подписал меморандум СНБ-263, где подтверждался вывод «1000 американских военнослужащих к концу 1963 года» и «к концу 1965 года – большей части американских военнослужащих». 3 ноября в результате санкционированного из Белого дома госпереворота Зьем был свергнут и убит. «Все факты свидетельствуют о том, что режим Зьема был насквозь прогнившим и пользовался минимальной поддержкой своего народа. Однако обстоятельства смерти президента, во многом напоминавшие убийство римского императора личной преторианской гвардией, нанесли сокрушительный и, вероятно, непоправимый удар по моральному авторитету США в Юго-Восточной Азии. Американские генералы были потрясены, назвав случившееся “азиатским заливом Свиней”».

И 21 ноября, якобы, узнав о свежих потерях во Вьетнаме, Кеннеди сказал помощнику пресс-секретаря Малькольму Килдаффу:

– Когда я вернусь их Техаса, я положу этому конец. Вьетнам не стоит даже одной американской жизни[1683].

Роберт Кеннеди 15 ноября встречался с советским послом, чтобы передать пожелание президента начать подготовку к новому саммиту с Хрущевым:

– Хорошо, если бы они смогли в спокойной обстановке посидеть вдвоем в течение 2–3 дней и поговорить по всем вопросам. Они могли бы договориться.

22 ноября президент Кеннеди был убит выстрелами снайперов, когда ехал на открытой машине по улицам Далласа.