Читаем 140% полностью

В тот тёплый сентябрьский вечер Матвей с Русланом вернулись с занятий оба уставшие, и не имели никакого желания развлекать маминых подруг.

— Чёрт, тут Моротская, — вполголоса произнёс Руслан в прихожей. — Она тебе понравится.

Матвей удивился такому высказыванию и успел только поднять брови, как из гостиной выплыла мать Руслана. Ольга шутливо подбоченилась и с интересом их оглядела.

— Ну, мои доктора, что такие кислые? Учёба вас успела разочаровать?

Статная, золотоволосая, обаятельная, с искренними и тёплыми глазами каре-зелёного оттенка — дочь столичного профессора биологии Миронова, она никогда не унывала, не жаловалась и не плакала. Матвею всегда казалось, что мать Руслана — пучок нескончаемой энергии, света и позитива. Даже в самой патовой ситуации она видела положительные моменты. Такому не научишься, такой она была с рождения. За это, наверняка, её и полюбил Сергей Ильин — обычный студент медфака много лет назад.

Руслан искренне улыбнулся, поднял и опустил плечи и прошёл мимо матери, ничего не говоря.

Снимая кожаную куртку, Матвей увидел незнакомую молодую женщину, стоявшую в дверях гостиной. От удивления он даже остановился — никого красивее видеть ему в жизни не приходилось. Сразу пришло узнавание — актриса на экране всегда воспринимается, как существо из другой галактики. Здесь же она стояла в брючном шёлковом костюме, с растрепавшимися от ветра волосами и неестественно горящими глазами. И смотрела она на него.

— Стеф, это Матвей, я тебе о нём говорила — очень усердный мальчик. И очень серьёзный.

— Отлично, — чему-то рассмеялась Моротская и протянула ему свою длинную узкую ладонь. — Ты знаешь, кто — я.

Она произнесла это высокомерно, но он не обиделся, он продолжал молча разглядывать её лицо, не отводя взгляд.

— Будешь мой салат и стейк? Вижу, что ты голоден, — заявила она и пошла к кухне, потянув его за собой.

Она хлопотала вокруг него, как будто больше никого не было. Матвей опешил от такого обращения, и, постепенно расслабившись, списал всё на эксцентричность творческой личности. Ольга Ильина тоже была своеобразной, но к ней он уже успел привыкнуть.

Плотно поужинав, он давно должен был сбежать к себе в комнату, как это происходило в последнее время, но не в этот раз. Ему хотелось слушать весёлые рассказы Стэфании, смотреть на её совершенное лицо и дышать её запахом духов. Да, она была его старше, но ему это казалось ерундой. В её обаянии купались все — они с Ольгой очень походили этим друг на друга, но Моротская казалась фейерверком по сравнению с уравновешенной и спокойной Ильиной. Глядя на Стефанию никогда бы в жизни не поверил, что она переживает из-за каких-то трудностей и вообще грустит.

— Ну а ты расскажи, серьёзный мальчик, — ласково назвала она его, — как тебе столица? Останешься здесь?

— Красивый город, мне подходит, — беспечно передёрнул он плечами, ловя себя на мысли, что весь вечер корчит из себя беззаботного взрослого.

— Отлично! Москва любит уверенных в себе. Ладно, мне пора, нужно заехать ещё в пару мест до вечера, — Стефания вскочила на длинные ноги, шутливо чмокнула в висок подругу и через секунду исчезла, остался только запах.

Матвей только сейчас ощутил, насколько было много её здесь — вот она ушла, и будто стало темно. Он весь остаток вечера не находил себе места, и когда уже собирался ложиться спать, вдруг на мобильник позвонил незнакомый номер.

— Спускайся вниз, — прозвучало в трубке сильным голосом Стефании Моротской, — и никому ни слова, понял?

Она шумно вздохнула и молча ждала ответа.

Он застыл, как вкопанный, не успев даже сообразить, есть ли на нём одежда, или он уже успел её снять.

— Хорошо, — выдавил он и отнял трубку от уха.

Сердце колотилось, как бешеное, и ему пришлось пару раз вздохнуть, чтобы прийти в себя. Мысли роились в голове, забив тревожным колоколом, но вовсе не потому, что он не хотел идти. Он понятия не имел, что она от него хочет, и стоит ли дальше играть в её игру, всегда считал, что с друзьями семьи лучше никаких отношений не заводить.

Накинув на футболку кожаную куртку, он легко сбежал вниз, и увидел её за рулём маленькой сине-красной «Мини».

Она игриво улыбнулась ему через стекло и кивнула на пассажирское сиденье. В момент, когда они отъехали от тротуара, он почувствовал от неё сильный запах алкоголя.

— Я весь вечер борюсь с собой, у тебя такое бывало? Объясняю себе, что не должна, и понимаю, что мне всё равно.

Стефания сверкнула на него глазами.

— Ты ведь думаешь так же, я права?

У Матвея пересохло в горле. Он понял, что она имела в виду, и теперь нужно было что-то решать, и немедленно. Оказалось, опыта с женщинами у него нет никакого. Особенно с такими, которые очень настойчивы.

— Я должен тебе сказать, что у меня есть девушка, и она беременна, — просто произнёс он, и прозвучало это неуверенно.

Стефания подняла брови и расхохоталась: — Думаешь, мне это интересно? Ты правда так думаешь?

Больше они почти ничего не говорили. Только она отдавала короткие полу-просьбы-полу-приказы, когда они поднялись к ней на самый последний этаж новой высотки.