— В каком-то смысле, — нехотя проворчал он.

— А по-моему, всякие параллели отсутствуют. Да, я не позвонила тебе, но мы любили друг друга, а то, что произошло у меня с Брюсом, — одно недоразумение.

— Ты не была влюблена в него? — ворчливо спросил Джей.

— Когда бы я успела! Ведь все произошло через две недели после моего приезда в Лондон и… — Пенни вдруг осеклась, покраснела и опустила взгляд.

— М-да… — протянул Джей. — Недолго же ты хранила мне верность!

— Наоборот, история с Брюсом случилась именно потому, что я тосковала по тебе, — едва слышно произнесла Пенни.

С губ Джея слетел короткий, окрашенный истерическими нотками смешок.

— Удивительная мотивация поступков! Вероятно, это и есть пример так называемой женской логики: лечь в постель с одним, потому что скучаешь по другому!

Пенни покраснела еще больше.

— Я лишь рассказываю то, что было. Не знаю, как это увязать, но если бы меня не мучила тоска по тебе, то и с Брюсом ничего бы не было.

— Никогда такого не слышал. Заниматься сексом с одним из-за любви к другому… — Он потер пальцами лоб до боли знакомым Пенни жестом и добавил: — Надо будет хорошенько обдумать все это на досуге.

Пенни чуть наклонила бокал, машинально разглядывая всплывшие на поверхность остатки почти полностью растаявшего в коктейле льда.

— Попробуй. Лично я стараюсь о той истории не вспоминать, несмотря на то, что обязана ей рождением моей малышки Сэнди.

— Когда же ты успевала детей рожать и в театре петь? — неожиданно спросил Джей.

Несмотря на испытываемое в эту минуту смущение, Пенни рассмеялась. Потом пояснила:

— Это было возможно лишь потому, что ко мне относятся как к очень ценному сотруднику. Для меня были созданы особые условия.

— А как же… живот?

Джей на мгновение представил себе Пенни ожидающей ребенка — с большим животом, измененной походкой, загадочной улыбкой на лице, — и в его сердце будто что-то шевельнулось.

Мы могли бы пожениться, и сейчас у нас уже были бы дети, подумал он. Мальчик и девочка. Именно в такой последовательности, чтобы у сестренки была защита.

Он сжал кулаки в бессильной ярости. Кто виноват, что все получилось не так, как хотелось? Должна ли была Пенни отказаться от карьеры и остаться в Сент-Дэвиде?

И тогда бы она до конца жизни имела на тебя зуб за то, что ты в самом начале пресек взлет ее таланта, саркастически подсказал Джею внутренний голос.

Должен ли был сам Джей бросить дела и уехать с Пенни в Лондон?

Прямая дорожка к банкротству, вновь прозвучал тот же насмешливый голос.

Вероятно, Джею следовало не сидеть в Сент-Дэвиде, ожидая у моря погоды, а ехать в Лондон, искать музыкальный театр и выяснять, числится ли среди актрис Пенни Баделт. К сожалению, он верил ее обещанию позвонить и не предпринимал решительных действий. Наведение же справок по телефону результатов не принесло.

И не могло принести — сейчас Джей осознавал это, — потому что, как выясняется, Пенни обзавелась псевдонимом. Так что даже визит в Лондон мог оказаться пустым делом.

— Живот? — удивленно повторила Пенни. — А, вон ты о чем! Ну да, это представляло некоторую проблему, особенно в последние месяцы беременности, но моя роль — призрака лесной нимфы — позволяла выходить на сцену в просторном платье. Кроме того, были придуманы разные ухищрения. Например, я пела, будто выглядывая из зарослей, и тому подобное.

— А как же роды? — Джей усмехнулся. — Полагаю, на время твоего отсутствия пришлось закрыть театр?

Пенни негромко рассмеялась.

— Нет, театр не закрывали — ведь в нем шли и другие спектакли, — но наш действительно был на месяц остановлен.

— Всего на месяц?! — удивился Джей.

— Я не могла подводить труппу, — пояснила Пенни. — Тем более что критики отнеслись к нашей постановке весьма благосклонно и к нам стал ходить весь Лондон. И вдруг, на пике успеха, показ рок-оперы прекращается. Только представь себе подобную ситуацию!

10

Несколько мгновений Джей сидел, вертя в руке пустой бокал. Представь, сказала Пенни, и он представил большой город, сердце которого бьется днем и ночью, а с наступлением сумерек жизнь его в каком-то смысле даже становится интенсивнее. И в недрах этого огромного организма сияет огнями музыкальный театр, в котором идет рок-опера, где одну из партий поет девушка, известная зрителям под именем Дженни Бадейл.

Моя Пенни, подумал Джей.

Ему вдруг стало очень жаль, что он никогда при этом не присутствовал. Все кто угодно — весь Лондон — наслаждались неповторимым голосом Пенни, певшей такую сложную партию, которая не всякой вокалистке удавалась, а он, Джей, самый восторженный ценитель ее таланта, ничего не слышал!

Его охватило унылое чувство, будто он безнадежно от всего отстал. У Пенни была своя яркая, кипящая жизнь. Она занималась любимым делом — пела. Причем в столичном музыкальном театре. А он, Джей, пять лет безвылазно просидел в Сент-Дэвиде, занимаясь обыденным и монотонным гостиничным бизнесом.

Кроме того, Пенни обзавелась дочерью.

Хорошо хоть не мужем! — прокатился в мозгу Джея хохоток, донесшийся из подсознания.