Читаем Житие оптинского старца Макария полностью

Сама нравственная обстановка в обители при старце Макарии была настолько гармоничной, естественной и здоровой, что это с восхищением отмечали даже светские посетители монастыря. Так, известный в то время духовный писатель, богослов и историк А. Н. Муравьев писал в своем очерке «Оптина пустынь»: «Я не видал напряженного изъявления монашеского послушания пред его (преподобного Макария) лицом в частых земных поклонах, не всегда искренних… напротив, все открыто смотрели ему в глаза, потому что у них не было на сердце ничего для него тайного, изъявляя, однако, глубокое перед ним уважение в каждом слове и действии… но все это было совершенно просто, так что казалось, что он обращался в кругу своего семейства…» В этой открытой, живой и лишенной подобострастия атмосфере и созидали свои душевные храмины оптинские иноки.

Когда преподобный тяжело заболел перед кончиной, страдания его явили для братии еще одно свидетельство святости старца, который продолжал, испытывая сильные мучения, прилежно выслушивать положенное молитвенное правило и славословить Бога. Особенно показательны в связи с предсмертными страданиями преподобного Макария воспоминания многолетнего его лекаря Ивана Львовича Плетнера — человека, не принадлежавшего к Православию и, судя по всему, все восемнадцать лет знакомства со старцем воспринимавшего его как заурядного пациента. Его врачебная ошибка значительно усугубила страдания больного. И вот, потрясенный кротостью преподобного, нимало не возымевшего на него неудовольствия, потрясенный и тем, что многие годы он даже и не подозревал, какого внутреннего мужества и терпения исполнен его пациент, доктор заключает: «Только теперь могу сказать, что я видел человека, говорил с человеком. Не знаю, почему я прежде его не видел… Вот как трудно видеть совершенство, а достигнуть до совершенства, я думал, не в натуре человека».

Старец скончался в 1860 году накануне праздника Рождества Пресвятой Богородицы и был погребен близ могилы своего сподвижника и наставника старца Льва. В 1996 году оба старца были прославлены в лике местночтимых святых Калужской епархии, а в 2000 году — для общецерковного почитания. Мощи святых обретены в 1998 году и ныне покоятся рядом во Владимирском храме Оптиной пустыни.

Андрей Иванович Беловидов — будущий агиограф схиархимандрит Агапит — поступил в Оптину в 1867 году, уже после кончины преподобного Макария. Биографических сведений об отце Агапите сохранилось немного. Известно только, что он был выходцем из семьи канцеляриста Лебедянского духовного правления, окончил полный курс Тамбовской семинарии, а в Оптине имел родного дядю — иеросхимонаха Платона (Покровского), близкого семинарского друга самого старца Амвросия. Мы можем предположить, что Андрей Иванович пришел в Оптину с серьезной внутренней установкой; судя по отсутствию каких-либо личных воспоминаний, переданных изустно, он не был охотником поговорить о себе и настрой имел подвижнический и самоуглубленный. Не случайно по прошествии недолгого времени его определили письмоводителем к преподобному Амвросию, и вскоре молодой инок получил благословение старца на составление жизнеописания затворника Илариона Троекуровского… Позднее выйдут в свет и другие работы отца Агапита и, конечно, жизнеописание и самого старца Амвросия — один из лучших агиографических трудов того времени, а возможно, и самый лучший.

Окормляясь у преемника и ученика старца Макария, преподобного Амвросия, питаясь духом добрых монастырских традиций, отец Агапит в особой оптинской атмосфере развил и свою врожденную писательскую интуицию. Его перо отличают простота, скромность, духовное рассуждение, глубокое знание святоотеческого наследия и в то же время пристальный интерес к душе человека, уважение к его индивидуальным особенностям, снисходительность и терпимость, отличающие людей великодушных, мужественных и опытных.

В 2010 году издательством Оптиной пустыни был выпущен еще один труд схиархимандрита Агапита — «Жизнеописания почивших скитян» — емкие и духовно содержательные портреты усопшей братии. Составленные в начале XX века по благословению оптинского скитоначальника старца Варсонофия, сегодня эти записи представляют собой достоверный исторический источник, позволяющий лучше узнать внутренний уклад жизни насельников Иоанно-Предтеченского скита и передающий удивительный духовный аромат давно ушедшей Оптины.