Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Эту торжественную надпись и сейчас можно прочитать на мемориальной доске, прикрепленной к стене старого дома по улице ди Поджа в тосканском городе Лукка. Интересно, что этот небольшой город подарил миру еще двух заметных музыкантов. Один из них — Луиджи Боккерини, под впечатлением от произведений которого Моцарт написал несколько своих сочинений, и чей знаменитыйМенуэт и сегодня является одной из самых исполняемых классических мелодий. Второй — Альфредо Каталани, многолетний профессор Миланской консерватории и автор оперы «Валли». Отец Пуччини Микеле тоже был музыкантом, хотя и гораздо более скромным. В честь основателя рода (начало XVIII века) и был назван Джакомо.

Когда ему было пять, скончался отец, органист и регент Луккского собора, оставив беременную восьмым ребенком жену Альбину, шесть дочерей и Джакомо сиротами. Брат Альбины, Фортунато Маджи, занимал должность органиста и руководителя капеллы, а также преподавал в музыкальном лицее. Он стал первым учителем Джакомо. В 10 лет мальчик пел в церковном хоре и играл на органе. В 1876 году случилось событие, перевернувшее его представление о собственном будущем. С парой друзей они пешком проделали путь почти в 40 километров от Лукки до Пизы и обратно, чтобы услышать вердиевскую «Аиду». Четырнадцати лет он получил место церковного органиста. Его импровизации, в которых нередко слышались тосканские народные напевы, а подчас и оперные мелодии, восхищали прихожан, но вызывали недовольство местного духовенства из-за излишней «театральности».

Символично, что премьера дебютной оперы Джакомо Пуччини состоялась в один месяц с премьерой последней, 26-й оперы Верди «Фальстаф». Эта итоговая работа вышла в свет, когда в живых не осталось ни одного равного Верди по таланту, а опера переживала творческий кризис. Пуччини связал 19 и 20 век. В опере он оказался равным великому предшественнику, хотя они и шли разными путями. Он был наследником традиций итальянского бельканто и таким великолепным мелодистом, что его даже называли «усладителем оперных меломанов». Яркой мелодической выразительностью отличались уже произведения, написанные юношей под руководством К. Анджелони, в чьем классе он занимался в луккском Музыкальном институте им. Дж. Пачини. Исполнение в 1880 г. мессы, сочиненной к окончанию института, принесло Джакомо первый успех. В то же время именно опера была его истинным призванием, потому что выдающийся маэстро обладал безупречным чувством театра и считал, что музыка оперы, а также всё её действие непременно должны быть единым целым и подчинены единому замыслу произведения.

Осенью 1880 года Пуччини отправился в Милан и, блестяще, без труда, выдержал экзамены в консерваторию. В нелегкие студенческие годы Пуччини часто приходилось мерзнуть в нетопленой комнате, недоедать, каждое посещение театра из-за дороговизны билетов становилось событием, но он не унывал. Эти впечатления затем отразились в опере «Богема». Оплачивает обучение в консерватории Николао Черу, его двоюродный дядя, взявший на себя заботу об их семье. В Милане Джакомо знакомится с нотным издателем Джулио Рикорди, который с тех пор публикует почти все его работы.

На выпускном экзамене в консерватории 14 июля 1883 г. было с успехом исполнено Симфоническое каприччио, получившее одобрительные отзывы в прессе. В два последующих года Пуччини создал первые двеоперы— «Виллисы» и «Эдгар». Это были еще только подступы к самостоятельному пути в искусстве. Традиционные романтические сюжеты, разработанные либреттистом Ф. Фонтаной, мало подходили к творческой индивидуальности Пуччини. Тем не менее премьера «Виллис» в театре Даль Верме сделала начинающего автора известным в миланских музыкальных кругах. Критики писали о наличии в опере ряда ярких драматических сцен и лирических эпизодов, отличающихся мелодическим богатством. Через полтора месяца после долгожданного успеха его первой оперы из дома приходит печальная новость — от рака скончалась мать композитора.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика