Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Пуччини решил писать оперу на сюжет, который бы действительно волновал его. Таким сюжетом стал роман «Манон Леско» аббата Прево. Тогдашний пуччиниевский издатель Рикорди скептически отнесся к этой идее, ведь в те годы мир уже завоевывала «Манон» французского композитора Жюля Массне, представленная пятью годами ранее. Маэстро этот факт не только не останавливал, а даже подзадоривал. «Массне написал «Манон» как француз — с пудрой и менуэтами. Я же напишу как итальянец — с отчаянием и страстью». Работа началась в конце 1889 года. Первоначально автором либретто стал Руджеро Леонкавалло. С ним, не только талантливым композитором, но и литератором, Джакомо связывали приятельские отношения, но его вариант Пуччини не устроил. Отношения расстроились. Следующая пара либреттистов сделала историю слишком похожей на версию Массне. И только Луиджи Иллика и Джузеппе Джакоза, которых затем связало с Пуччини многолетнее сотрудничество, окончательно оформили многострадальное либретто. Премьера состоялась в Турине 1 февраля 1893 года. Это был грандиозный успех: артисты выходили на поклоны более 13 раз! А Пуччини провозгласили единственным наследником великого Верди.

С этого времени к Пуччини приходит мировое признание. Значительно меняется и его финансовое положение: высокие гонорары помогают ему приобрести виллу в Торре дель Лаго и автомобиль, который композитор страстно любил.

Там Пуччини поселяется вместе с Эльвирой Бонтури, супругой торговца из Лукки, от которого она уже имела дочь и сына. Уходя от мужа, Эльвира забрала с собой дочь Фоску, а мальчика оставила отцу. В связи с этим в родном городе композитора разразился страшный скандал. В декабре 1886 года у Джакомо и Эльвиры родился сын Антонио.

«Я нашел сюжет, в который совершенно влюбился», — говорил композитор. Ведь для него, прошедшего в молодости через нужду и лишения, сюжет «Богемы» был до некоторой степени автобиографичным. Пуччини узнал о нем от Леонкавалло, который предложил ему написать оперу на этот сюжет и себя — в качестве либреттиста. Но Пуччини медлил, и Леонкавалло стал писать «Богему» сам. В миланской прессе начался ожесточенный спор между двумя композиторами, приведший к охлаждению былой дружбы. В одном из интервью Пуччини мудро заметил, что их рассудит публика. И публика рассудила: опера Леонкавалло никакого успеха не имела. Однако, не так просто складывалась и судьба творения Пуччини.

Первое представление «Богемы» состоялось в 1896 г. снова в Турине и опять 1 февраля. За дирижерским пультом стоял Артуро Тосканини. Но магия даты и места не помогла «Богеме» повторить успех своей предшественницы и вызвало горячие споры. Автора порицали за обращение к «неоперному» сюжету, называли его произведение «оперой оборванцев». Один из критиков обрушился на автора с таким пассажем: «Это некудышгая опера, оперишка, оперетка, просто срам». В защиту «Богемы» выступил А. Тосканини, предсказавший ей блестящую будущность. Время подтвердило его правоту. Опера стала самым популярным творением композитора и четвертой по частоте исполнений во всем мире. Это не случайно: воплощение сюжета композитором — необычайно сценично и увлекательно, трогательные лирические эпизоды переплетаются в опере с веселыми, живыми жанровыми картинами, музыка гибко следует за сменой сценических образов. С искренней теплотой, мягким юмором и проникновенным лиризмом рассказывает Пуччини о трогательной истории любви бедной швеи Мими и безработного художника Рудольфа.

Еще до начала работы над «Манон Леско» Пуччини думал об опере «Тоска» на сюжет драмы В. Сарду. После премьеры «Богемы» он вместе со своими постоянными либреттистами Л. Илликой и Дж. Джакозой приступил к разработке сценария. В центре сочинения, как всегда у Пуччини, — любовная драма. Но здесь композитор впервые затрагивает тему борьбы с произволом: главные герои — певица Флория Тоска и художник Марио Каварадосси — гибнут в столкновении с миром тирании. Премьера «Тоски» состоялась в Риме 14 января 1900 г. Оперу сразу подняли на щит сторонники веристского направления, которых привлек неистовый драматизм отдельных ее сцен. Однако отдельные веристские тенденции не стали для композитора определяющими. Подобно веристам, Пуччини обращается к воплощению обыденной жизни со свойственными ей острыми конфликтами, но его произведения, наполненные тонкой поэзией и глубоким психологизмом, значительно выше типичных образцов веристской оперы с ее предельной концентрацией действия и подчеркнуто экспрессивным музыкальным выражением. Публику в первую очередь покорила красивая, выразительная, богатая мелодиями музыка Пуччини, неразрывно связанная с действием. За один год «Тоска» обошла крупнейшие театры мира. В опере нашел след и период работы Пуччини в церкви. В конце первого акта действие разворачивается на фоне торжественной церковной службы. Во втором акте Тоска поет во дворце Фарнезе кантату ы честь победы над Наполеоном.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика