Профессор вдоволь насладился замешательством слушателей — на дне открытых дверей, как водится, и речи не шло о том, что оператору может что-то угрожать. Я закатила глаза. Боженька Триединый, да тут большинство думает, что в сказку попали.

— Напоминаю вам положение дополнения к дарвиновской теории, которое гласит: «на данный момент в большинстве вероятностных пространств завершающим этапом эволюции является вид Homo Sapiens Sapiens или близкие ему антропоморфные», — подчёркиваю! — «формации, наиболее приспособленные к данным условиям существования». Предполагается, что большинство миров, где главенствующий вид имел чрезвычайно сильные отклонения от оптимума кривой распределения мутаций, «схлопнулись» сами по себе, потому доступа туда нет. Поэтому, будьте морально готовы к тому, что в каждом из Пространств жил, живёт, или, может быть, родится через пару дней ваш так называемый «Двойник» — тот, кем были бы вы, родись там.

12.

* * *

Известно, что Наставники питают определённую слабость к морепродуктам и странное отвращение к сладкому. Мать, конечно, предупреждала, чтобы я не удивлялась тому, что увижу в своей тарелке. Не удивляться я не могла. Я неуверенно потыкала в неопознанный объект двузубой вилкой и опасливо поинтересовалась:

— Это осьминог?

— Нет, — мотнула головой сидящая напротив меня нелюдь, увлечённо ковыряясь в своей тарелке.

Из миски на меня, стыдливо прикрывшись листиком салата, глядело печальными глазами нечто со множеством щупальцев. Я осторожно пересчитала их и поправилась:

— Девятиног?

Мой двойник фыркнула:

— Десяти. Одну лапку ты уже съела.

Ответом ей был мой исполненный ужаса взгляд. Потом, взвесив все «за» и «против», я предположила, что, раз пицца с морепродуктами дружит с моим желудочно-кишечным трактом, то и десятиног с ним подружится. Двойник молча наблюдала за старательным разжевыванием несчастного головоногого. Это впечатляющее проявление самоотверженного героизма сделало то, чего не смог бы сделать и десяток проштудированных томов по дипломатии, потому что нелюдь, словно между делом, сказала:

— Меня зовут Ал’Ттемекке.

Я уже предполагала некоторые принятые у них правила сокращения имён, произвольно разбила имя на слоги, пошевелила губами и выдала:

— «Алкке», если коротко? «Аке»?

— Лучше «Аме», Моэна.

До меня и не сразу дошло, что это фривольное сокращение моего имени.

— Лучше «Морру».

— Морру, — тихо повторила она, прислушиваясь к звучанию имени. Потом глянула на меня золотистыми глазами и заявила: — Но я знаю — у всех ваших тройные имена, а таких, как у тебя, не бывает.

Мать хотела назвать меня Мари, а отец — в честь своей прабабки. Она была дикаркой, вождём племени с омеги тридцать восемь и непоколебимо верила, что бронзовыми ножами можно воевать против пушек с лазерными прицелом. И, если при слове «дикарка» у вас в ассоциациях идут всякие интересные картинки с минимумом одежды, звенящими браслетами на тонких смуглых запястьях, татуировками на всяких интригующих местах и возможно, обилием всякого разного пирсинга, то вы — чёртов недоеденный романтик. Потому что описание типа «темнокожая баба формата «гренадер», всюду таскающая с собой огромный тесак» подходило гораздо больше. Хотя с формой одежды угадали. И с пирсингом. Женщины их племени привыкли брать всё, что хотели, и всех, кого хотели. На фотографиях мой прапрадед выглядит совсем блёкло рядом с такой колоритной фигурой. Чем он, командир небольшого карательного отряда, недооценившего эффективность метательных ножей и отравленных дротиков, привлёк мою прапрабабку, осталось неизвестным. Но — результат налицо, прапрадед вскоре отпущен с миром, а через четыре года ему на воспитание выслан мальчонка, Нэрто. Алиментов прапрабабка никогда и не платила (она была непорядочной женщиной), а племя процветало ещё несколько лет, пока Государство не взялось за них всерьёз. Ещё через тридцать лет Нэрто, полукровка, гибрид, нелюдь — называйте, как хотите, станет основателем «Олдвэйтрэвэл компани», корпорации по межпространственным переходам, которая всегда была верна действующей системе. Возможно, родись у той Морруэнэ девочка, меня бы на этом свете никогда не существовало. Но, разумеется, рассказывать эти любопытные подробности нелюди я не собиралась, поэтому только пожала плечами.

— Кстати, тут такая шумная блондинистая дамочка мимо не пробегала? — невзначай поинтересовалась я.

— По-твоему, тут проходной двор?

— Дверь была открыта, — резонно заметила я.

— Глупые и опасные традиции.

— Объясни.

«Неверный тон», — отметила я про себя. Попробуем ещё раз.

— Я не понимаю.

Аме коротко фыркнула.

— Советники стараются не огорчать народ. И не прячутся от недовольных.

— Государю бы такой обычай ввести, — буркнула я.

Единственный плюс далёких командировок — можно болтать, что вздумается, не томясь ожиданием весёленькой чёрной машинки с людьми, которые простожаждутузнать больше о твоих политических взглядах.

— Я вообще-то насчёт денег хотела спросить, — вот и щекотливая тема. — Советник Мелэтир’Тэнтэк обещал…

— Отец сейчас на Островах, — коротко сообщила она.