Читаем Виновен полностью

– Что сейчас с этим разбираться… Понятно, что всем нам в какой-то форме пришло обвинение, – сказал Мураи, открыл перегородку и позвал официанта. Потом спросил Асами, хочет ли тот «чего-нибудь съесть», и когда тот сказал: «Выбирай сам», заказал то же самое, что и в прошлый раз.

После того как закрылась перегородка, Фукасэ, мысленно досчитав до трех, спросил остальных:

– Танихаре тоже пришло письмо?

– Ну, если б только ему не пришло, было бы очень странно… – сказал Мураи и обратился к Асами: – Подробности с тебя, давай; ведь только ты из нас с ним встречался.

Теперь настала очередь Фукасэ поднимать брови. Разве эти трое – не одна компания? Он всегда считал, что если вдруг их троица расколется на две неравные части и встанет вопрос о том, кто ближе Танихаре, то это, конечно, будет Мураи.

Фукасэ принесли его чай и еду. Асами, убедившись, что перегородка закрыта, повернулся к нему и сказал:

– Письмо отправили анонимно на место его работы в отдел по общим вопросам.

Танихара позвонил Асами, которому его письмо пришло только через два дня, поэтому тот подумал, что это проделки коллег, испытывающих к Танихаре личную неприязнь, и отреагировал так, будто это его мало касается. Но Танихара не мог допустить и малейшей возможности, что его могут называть убийцей по какому-то другому делу, не связанному с Хиросавой, и поэтому дал Асами понять, что такое же письмо, вполне вероятно, уже лежит у директора школы или председателя Ассоциации родителей и учителей, просто Асами не в курсе.

Тем не менее Танихара не считал себя в таком уж затруднительном положении. В большой корпорации нередко бывает, что отдельным сотрудникам приходят письма с непонятным содержанием. Его вызвали в отдел по общим вопросам и устроили допрос. И тогда он рассказал о деле Хиросавы.

– Он рассказал сотрудникам компании?! – завопил Мураи не своим голосом.

Фукасэ тоже был удивлен. Сам он рассказал только Михоко, которая, как он считал, может понять его… именно поэтому и рассказал. Но если б он оказался в такой же ситуации, как Танихара, то и первой буквы имени Хиросавы им не выдал бы. Наверное, бормотал бы что-нибудь вроде «я ничего не могу за собой припомнить», и всё тут.

– Так это лучше, чем неумело врать… – заявил Асами. – Он рассказал коллегам то же самое, что и полиции, и добавил, что, кроме этого, ничего за собой не припоминает; разве так не лучше?

Фукасэ испытующе посмотрел на его профиль. «Ты серьезно? А сам-то ты людям, нашедшим письмо на твоей машине, все рассказал? Тогда ты уже знал о Танихаре и не мог считать, что письмо не о том, но, тем не менее, своих коллег-учителей ты заставил думать на наказанного за спиртное ученика и его родителей… Разве это достойное учителя поведение?»

– Ну и как, коллег устроило его объяснение?

– Я не знаю подробностей их разговора, но в конце концов они его подбодрили и сказали не принимать это дело близко к сердцу.

Вот как… Фукасэ опять почувствовал себя полным неудачником. Зачем он, как дурак, все откровенно рассказал Михоко? О спиртном мог бы и умолчать… Почему он тогда не спохватился?.. Потому что хотел этим фактом подчеркнуть перед Михоко, что он не виноват; он и пальцем не пошевелил, чтобы заставить Хиросаву пить. Он считал, что этот эпизод как раз нельзя убирать. Но получилось как раз наоборот. Этим он и вырыл себе яму.

– Получается, план того, кто отправил письмо, провалился.

Фукасэ вздрогнул при этих словах Мураи.

– И поэтому Танихару – под поезд?.. – сказал он, почувствовав, как по коже у него побежали мурашки.

– Вот этого мы не знаем, – сдержанно сказал Асами.

Принесли остальную еду. Но разговор не прервался.

– Эй, давайте обсудим это! Если предположить, что его столкнули, решив, что он недостаточно наказан, то это может быть кто-то из сотрудников фирмы! – возбужденно сказал Мураи.

Это, конечно, была примитивная версия, но Фукасэ не мог полностью отмести ее. Из-за письма он потерял Михоко – но, выходит, не один он что-то потерял. Все же самый серьезный удар был направлен на Танихару.

– А может, мы тут просто для вида? Злоумышленник копал под Танихару, узнал об этом происшествии – и нам тоже отправил письма, для отвода глаз? – Мураи настойчиво продвигал свою теорию. Если он и прав, им здорово досталось «для вида».

– Подожди, не торопись. Танихару столкнули в воскресенье, когда он возвращался с тренировки по бейсболу, – сказал Асами.

– Так чего ж ты раньше молчал?

– А ты мне даешь что-то сказать?

– Всё, я замолчал; расскажи все, что знаешь. – Мураи с кислым видом сунул в рот белую креветку в кляре.

– Итак, в то воскресенье…

Он и на занятиях так вещает, наверное. Фукасэ выпрямился и стал внимательно слушать лекцию Асами.