Читаем Вечеринка полностью

ИЗ ПЕРЕВОДОВ

Франсуа Вийон

Рондо

Жанен л’Авеню,Я тебя в баню гонюПойди-ка, милок,Пади на полок,Жанен л’Авеню,Намыль свое ню.Жанен л’Авеню,Я тебя в баню гоню

Баллада состязания в Блуа

От жажды гибну я у родника,Дрожа в ознобе, на костре сгораю;Мне, как чужбина, родина горька,Я обретаю все, я все теряю;Всем верю, никому не доверяю;Я, червь нагой, корону надеваю,Я всемогущ, ничем мне не помочь,Смеюсь сквозь слезы, в старых снах плутаю.Все принимают, каждый гонит прочь.Нет в мире постоянней перемены,Меня неясность истиной влечет,Я сомневаюсь в том, что несомненно,В расчете точном вижу я просчет;Ничто ни с чем сочту наперечет;В отчаянье опору обретаю,А утром говорю: «Настала ночь!»Все помню, ничего не понимаю.Все принимают, каждый гонит прочь.Я беззаботен, все меня тревожит.Люблю владеть, но не люблю хранить,Лишь похвала число обид умножит,И невиновных легче обвинить;Лишь тот мне друг, кто станет говорить,Что белый лебедь — это ворон черный,Похожа правда на вранье точь-в-точь;Не предавать, а помогать зазорно,Все принимают, каждый гонит прочь.О принц, я сообщаю вам с поклоном:Живу я только по своим законам,Но получить награду я не прочь.Я слеп и глух. Так будьте благосклонны!Все принимают, каждый гонит прочь.

Эпитафия Вийона в форме баллады повешенных

Потомки, на земле сменяющие нас,Смягчитесь, не судите строго, братья,Нас, бедных, пожалеете хоть раз —Бог сжалится и примет вас в объятья.Висим — на шестерых из тлена платье,Мы слишком тело тешили свое,Теперь собою тешим воронье,А кости прахом станут понемногу.Увидев наше жалкое шкурье,Об отпущении грехов молите Бога!Кто избежит сумы или тюрьмы?Извилисты пути судьбы и Рока.Из воздуха, из тьмы взываем мы.Заблудшие игралища порока.Молитесь, братья, не судя жестоко,Нас на земле уж осудили раз,Пусть отведет Заступница от насГеенну, хоть туда нам и дорога.Мы немы и мертвы, души огонь погас,Об отпущении грехов молите Бога!Дождь смыл с нас плоть, навел на кости лак,И солнце иссушило нам десницы,Вороны и сороки каждый зракОпустошили, вырвали ресницы,Как решето, нас исклевали птицы.Нам ни присесть, ни лечь в такой гробнице,Туда-сюда, как ветер разрешит,Что, нас качая, медлит и спешит…Не преступайте этого порога,Об отпущении грехов молите Бога!Иисусе Боже, слезы нам утри,Чтоб ад не взял нас, Ты уж присмотри,Мы неплательщики в его краю убогом!Вас, люди, я прошу: с зари и до зариОб отпущении грехов молите Бога!

Баллада VIII (Стокгольм II)

(из цикла «По фене и на офенском»)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное