Читаем Вечеринка полностью

Вечеринка

Вот теперь последний дом, домовина.— Холодно ль, Хозяин, в нем в день холодный? —— Хмуро, холодно, дружок, пальцы стынут,но теперь-то я приму что угодно, —Два поставлены венка у могилы.Два могильщика стоят живописно(— Друг Горацио, ты здесь? — Здесь, мой милый.):— Были прежде, ныне есть, будем присно, —Говорят уже, поди, речь за речью.(Тень ствола перечеркнула предплечье.)Еле теплятся букеты сирени.(Тень от кроны придавила колени.)Трубный глас — огней и вод отблеск медный.Враг восторженный и друг незаметный.Горсть земли летит за горстью на крышку,На сосне поет зяблик-малышка.— По твоим поет, видимо, нотам…— По своим поет, мой дружок, что ты…— До свидания, прости. — До свиданья, —Тучи серые летят неустанно.— Почему ты так ушел, не простился? —— Оглянуться не успел, торопился, —— Комиссар, ты был нам братом, не катом,и теперь мы подошли всем штрафбатомнаводить в огонь и воду на славунад последнею рекой переправу,мост воздушный, дождевой, не дощатый,наконец-то в тишине непочатой. —— Наиграет тебе зыбью фандангонедосмотренная в окна Фонтанка, —— Зазвенит ключом на три оборотакомаровско-келломякская хота. —— Вот и прожил целый век нелюдимом,хорохорился, а что теперь толку? —— Что же ты не пришла, Диотима,в мой последний пейзаж, хоть ненадолго? —— До свидания, прости, до свиданья,память вечная тебе, моя радость… —— Почему-то гибнут лучшие люди —— И тебя не обойдет, все там будем. —Вот могильщики плиту положили.Что-то холодно сегодня в могиле.Только зяблик заливается вечныйнад невидимой рекой быстротечной.Дверь опечатана, окна зиянье,тропинка не протоптана к крыльцу,а желтых одуванчиков сияньелужку чуть отчужденному к лицу.Еще лежат на столике у входадве рукописи, две охапки нот,еще его дыхания свободунедвижный воздух комнат бережет.Еще хранят следы ладоней ручки,а отпечатки пальцев — гладь перил.Но, чувствуя последнюю отлучку,дом голосом его отговорил.Здесь нет мне больше ни одной ступени,сюда я не вернусь и не приду,не упадет мне больше на колении на плечо осенний лист в саду.Прощай, приют единственный на свете,покоя удивительная сень,прощайте, затаившиеся в летеросы напившиеся травы эти,мой светлый круг судьбы — и тихий день.Марина спит — и видит странный сон.Она идет по площади с собором,налево остаются пропилеи,направо — незнакомый переулокс домами трехэтажными. Желтеютих стены свежие, и белым обрамленьемобведены оконца, двери, цоколь;возможно, это детища Старова.Под арку входит Мара. Дверь в подвал(ступенька вниз) немножко приоткрыта.Она взялась за медное кольцо,дверь скрипнула, она вошла в квартиру.В прихожей синей цвета bleu Benoisстоят недвижно зеркало и кресла,в торце прихожей спит библиотека.Выготский, Заболоцкий, Гофман, Гёте,Введенский… Томик Гоголя открыт.И выписаны пушкинские строчкина пожелтевшем в клеточку листочке.Она идет в двустворчатую дверь.Часы нечеловеческого ростас футляром узким и большим лицом,стол с белой скатертью, рояль зеркальный,на нем ромашек светлая охапка,в движенье приведенный метроном,стучащий в измерении ином.За дверью длинной долгий коридори комнат анфилада: кабинет,малышка детская с толпой игрушек,гостиная с зеленым абажуром,в которой птичьи клетки у стены,а на ковре — уснувший черный пес.И в самом дальнем из углов таитсякеларня для вещдоков бытия,чуланчика сестрица и голбца,кладовка, клеть для одного лица.В соседстве старый глобус и буржуйка,чугунная невиданная лампа,чудная фисгармония, сундук.На полках леденцовые жестянки,пустые рамы от былых картин,разбитые фарфоровые вазы,альбомы фотографий, старый зонти чучело в шкафу, должно быть, дронт.А в глубине в огромном старом кресле,из-под которого торчат пружины,сидит Хозяин, подперев рукоюнасмешливый и острый подбородок,и на нее глядит в упор раскососверкающими синими глазами.Седая прядь волос на лоб спадает.В оконце то темнеет, то светает.то звезды блещут, то огонь горит.— А вот и вы! — Хозяин говорит. —— Вы… умерли… — смеется он. — Да нет!Я здесь живу. — Внезапно гаснет свет. —— Не бойтесь, — слышит Мара, — так бывает, —Он восковую свечку зажигает,и вот они проходят коридор.Их окружают сказочные тени,портреты древние вослед глядят,и взоры переводят, и следят.Сквозь строй к ним руки тянущих виденийидет за ним Марина, чуть дыша,беззвучно, невесомо, как душа.Внезапно пробуждение. Темно,ночь серединная глядит в окно.Сердцебиение и воспоминаньео сне и переулке без названья.И эхом раздается наяву:— Вы умерли… — Да нет! Я здесь живу.

Читаем Вечеринка полностью

Вечеринка

Похожие книги

Все жанры