Читаем Ураган полностью

Весь день Рахим и Захира сидят, затворившись в спальне. Рахиму кажется, что он попал из огня да в полымя. Из-за окон доносится шум – вопли, крики, рев сирен. В какой-то момент супруги решают глянуть сквозь щели ставен на источник этих жутких звуков. В тот день они становятся свидетелями ужасных сцен. Особенно сильно им в память врезается мужчина с окровавленным лицом. Спасаясь от вооруженной толпы, он бежит к воротам их дома, которые по приказу Захиры еще с вечера заперли и опутали цепями. Окровавленный мужчина трясет ворота с такой силой, что супруги даже в спальне слышат звяканье навесных замков и цепей. Несмотря на свое состояние, Рахим хватает ключи и уже готов броситься на помощь, но жена его останавливает.

– Поздно, – она показывает на окно, за которым толпа уже настигла несчастного, который скрывается из виду. Взлетают и опускаются кулаки и дубинки, с каждым разом становясь всё краснее от крови.

Именно в этот, второй день своего заточения Рахим принимает решение об отъезде в Восточную Бенгалию, вызванное целым калейдоскопом разочарований – в городе, стране, в посулах о мирном сосуществовании индуистов и мусульман. Разочарован Рахим и в себе, его мучает стыд, что он с такой готовностью отрекается от страны, в которой родился и вырос.

В общей сложности беспорядки длятся неделю. Семь дней непрерывного кошмара, в ходе которого гибнет четыре тысячи человек. На исходе Недели длинных ножей на улицах Калькутты раздается грохот колес телег, груженных трупами. Они едут за город, где уже готовы братские могилы. Впоследствии в газетах рассказывается о случаях зверства столь жутких, что Рахим с Захирой просто не могут это читать.

Он отправляет в Читтагонг телеграмму заминдару, который с облегчением узнает, что Рахим передумал, и немедленно соглашается обменяться особняками. Рахим и Захира оформляют бумаги на права собственности. Новость о том, что Рахим увольняется, очень печалит Теодора Дрейка, но он относится к решению с пониманием и поддержкой. Супруги начинают собираться в дорогу. Их жизни в Калькутте приходит конец. Приближается день отъезда. Они пишут отцу Захиры письмо, в котором ставят его в известность о принятом ими решении. В ответ приходит короткая телеграмма: «В день приезда будем ждать на вокзале».

На сборы уходит целый месяц. В день отъезда они нанимают подводу для скарба. Рахим хмурится, когда видит лошадь, сквозь бурую шкуру которой явственно проступают ребра. Его охватывают сомнения, а сможет ли она сдвинуть груженую подводу с места. Впрочем, возница спешит его заверить в том, что сахибу совершенно не о чем переживать.

– Уважаемый, я ее кормил сегодня утром. Вы и глазом моргнуть не успеете, как она домчит груз до вокзала.

Лошадь печально машет хвостом и прядет ушами – по всей видимости, она не особенно разделяет оптимизм своего хозяина.

Захира с удивлением ловит себя на том, что очень привязалась к дому. Ей это становится очевидно только сейчас, когда приходит время с ним расстаться. Пока грузят багаж, она в последний раз обходит особняк. Ставни крепко затворены, мебель вынесена. Сейчас он ей кажется мрачнее и неуютнее обычного.

Она выходит на балкон, и перед ней раскидывается знакомая картина. Калькутта окутана желтой пылью. Кое-где виднеется зелень кокосовых пальм. Горизонт изрезан шпилями зданий, построенных англичанами. При всем при этом народ, толпящийся на улицах, теперь, после того как она узнала, на что он способен, кажется ей чужим.

Она спускается по лестнице. Эхо ее шагов гулко отражается от стен. В какой-то момент ее рука задевает стену, сложенную из известняка, и на костяшках пальцев остаются белые следы. Она останавливается, недоуменно смотрит на руку, после чего продолжает спускаться, прижимая руку к стене всё сильнее и сильнее, покуда пальцы не начинает жечь и на них не проступает кровь. Она смотрит на них снова. Теперь белый цвет мешается с красным, багряным.

«Вот мы и пометили друг друга, милый дом, но вместо того чтобы теперь начать вместе жить, нам суждено расстаться».

Она выходит наружу, туда, где ослепительно светит солнце. Одной рукой Захира прикрывает глаза от яркого света, а другую – в крови – прячет под край дупатты[32], скрывая от нетерпеливого Рахима в белом, ничем не украшенном наряде-паджами, который, кажется, сияет в солнечных лучах.

– Ты такой красивый, – шепчет она ему на ухо, не смея коснуться рукой его груди.

На них смотрят буквально все – и погонщик, и слуги. С собой в Восточную Бенгалию они берут только носильщика Минту. О судьбе остальных Рахим позаботился, подобрав каждому работу у своих друзей и знакомых. Каждый из слуг получил компенсацию в несколько годовых зарплат.

– Если б он только нам всё рассказал, – вздыхает Захира. Эту фразу она произносила после освобождения Рахима столько раз, что уже потеряла счет.