В сорок седьмом году получили от него первое известие. Уже и не надеялись. Все поиски, все запросы ни к чему не привели. Ни среди погибших, ни среди пропавших без вести не числился. А если в плен попал и там погиб, где же об этом узнаешь? Два года, как кончилась война, а о нём ни слуху, ни духу. Смирились. Сколько людей не вернулось с войны. Оплакивали. Да что ж поделаешь. А тут оказалось, что жив и здоров, рассчитывает на скорую встречу.
В сорок первом году по осени связист артиллерийского полка Николай Виноградов во время прокладки линии связи, когда пробирался с катушкой на спине, чтобы установить связь штаба полка с дивизионом, был ранен. Потерял сознание. На одинокого русского наткнулась группа немецких разведчиков. Видя, что жив, подобрали и доставили в своё расположение. Как «язык» солдат-связист никакого интереса не представлял. Никакими военными тайнами и секретами не располагал. Отправили в Германию в трудовой лагерь. Так в плену и прошли все годы войны. Немцам нужна была дешёвая рабочая сила, потому над работающими не издевались, кормили сносно, чтобы исправно работать могли.
По законам военного времени, все советские военнопленные считались предателями Родины. Но подходили к определению дальнейшей судьбы избирательно. Возвращённых из плена офицеров чаще всего расстреливали. Некоторым давали 15 лет лагерей. Писатель Смирнов, изучавший судьбу героев Брестской крепости, уверяет, что майор Гаврилов, который организовал оборону Брестской крепости, был направлен начальником лагеря для военнопленных японцев. Может быть, может быть. Только вернулся из Сибири через 10 лет. После разоблачения культа личности Сталина и публикации Смирновым книги «Защитники Брестской крепости». В хрущёвское время восстановлен в партии и получил звание Героя Советского Союза, его имя вписали в школьные учебники истории. Рядовым-власовцам, тем, кто вступил в Русскую освободительную армию генерала-предателя Власова, дали по пять лет лагерей.
Дядя Коля по окончании войны полной мерой испытал, что такое носить клеймо предателя. Одно время Аркаша думал, что дядя Коля тоже «власовец». Прочитал в журнале «Огонёк» статью. Там было сказано, что генерал Власов сдал в плен целую армию. Как это происходило? Из прочитанного Аркаше представилась такая картина. Построили полк красноармейцев в присутствии представителей немецкого командования и спросили через переводчика, согласны они сдаться в плен и в дальнейшем с оружием в руках воевать против режима большевиков. В статье было сказано, что не только рядовые красноармейцы выразили согласие, но и командиры и политработники, кого именовали комиссарами, считали непоколебимо преданными коммунистами, заявили о своём согласии воевать на стороне немцев. Это выглядело невероятно. В это трудно было поверить. Но так было написано в статье. Полк за полком подтвердили о своей сдаче в плен и готовности воевать против своего народа.
В конце статьи сообщалось, что сам генерал Власов после победы со своим ближайшем окружением предстал перед судом военного трибунала. Предатели были казнены. Из той статьи Аркаша и узнал, что рядовой состав, те, кто попал в плен и выжил, отбывали наказание в Сибири и на шахтах крайнего Севера.
В случае с дядей Колей, рассудил Аркаша, при определении меры наказания учли, что рядовой, следы от ранения имеются, подтверждающие, что сам в плен не сдавался, в дополнение по немецким документам определили, где и на каких работах находился в плену. Так что через год пребывания в фильтрационном лагере, направлен в один из северных лагерей на угольные шахты. Электриком. За примерную работу и поведение переведён на свободное поселение. В 1948 году уже был в Валке.
Позже из рассказов дяди Коли выяснит, что в плен попал в сорок первом, а армия Власова сражалась и погибла в 1942 году. Для Аркаши это было важное уточнение. Не хотелось ему, чтобы родной дядя оказался «власовцем».
Правду о «власовцах» узнает гораздо позже, когда в открытой печати историки будут расследовать, что же произошло со второй ударной армией, брошенной зимой 1942 года на прорыв блокады Ленинграда.
Дядя Коля устроился электриком на кирпичный завод в Валге. Жена в войну пропала без вести. В Калуге жила. Во время оккупации, скорее всего, погибла. Поиски ничего не дали. Была бы жива, сама разыскала.