Читаем Учитель истории полностью

В сорок седьмом году получили от него первое известие. Уже и не надеялись. Все поиски, все запросы ни к чему не привели. Ни среди погибших, ни среди пропавших без вести не числился. А если в плен попал и там погиб, где же об этом узнаешь? Два года, как кончилась война, а о нём ни слуху, ни духу. Смирились. Сколько людей не вернулось с войны. Оплакивали. Да что ж поделаешь. А тут оказалось, что жив и здоров, рассчитывает на скорую встречу.

В сорок первом году по осени связист артиллерийского полка Николай Виноградов во время прокладки линии связи, когда пробирался с катушкой на спине, чтобы установить связь штаба полка с дивизионом, был ранен. Потерял сознание. На одинокого русского наткнулась группа немецких разведчиков. Видя, что жив, подобрали и доставили в своё расположение. Как «язык» солдат-связист никакого интереса не представлял. Никакими военными тайнами и секретами не располагал. Отправили в Германию в трудовой лагерь. Так в плену и прошли все годы войны. Немцам нужна была дешёвая рабочая сила, потому над работающими не издевались, кормили сносно, чтобы исправно работать могли.

По законам военного времени, все советские военнопленные считались предателями Родины. Но подходили к определению дальнейшей судьбы избирательно. Возвращённых из плена офицеров чаще всего расстреливали. Некоторым давали 15 лет лагерей. Писатель Смирнов, изучавший судьбу героев Брестской крепости, уверяет, что майор Гаврилов, который организовал оборону Брестской крепости, был направлен начальником лагеря для военнопленных японцев. Может быть, может быть. Только вернулся из Сибири через 10 лет. После разоблачения культа личности Сталина и публикации Смирновым книги «Защитники Брестской крепости». В хрущёвское время восстановлен в партии и получил звание Героя Советского Союза, его имя вписали в школьные учебники истории. Рядовым-власовцам, тем, кто вступил в Русскую освободительную армию генерала-предателя Власова, дали по пять лет лагерей.

Дядя Коля по окончании войны полной мерой испытал, что такое носить клеймо предателя. Одно время Аркаша думал, что дядя Коля тоже «власовец». Прочитал в журнале «Огонёк» статью. Там было сказано, что генерал Власов сдал в плен целую армию. Как это происходило? Из прочитанного Аркаше представилась такая картина. Построили полк красноармейцев в присутствии представителей немецкого командования и спросили через переводчика, согласны они сдаться в плен и в дальнейшем с оружием в руках воевать против режима большевиков. В статье было сказано, что не только рядовые красноармейцы выразили согласие, но и командиры и политработники, кого именовали комиссарами, считали непоколебимо преданными коммунистами, заявили о своём согласии воевать на стороне немцев. Это выглядело невероятно. В это трудно было поверить. Но так было написано в статье. Полк за полком подтвердили о своей сдаче в плен и готовности воевать против своего народа.

В конце статьи сообщалось, что сам генерал Власов после победы со своим ближайшем окружением предстал перед судом военного трибунала. Предатели были казнены. Из той статьи Аркаша и узнал, что рядовой состав, те, кто попал в плен и выжил, отбывали наказание в Сибири и на шахтах крайнего Севера.

В случае с дядей Колей, рассудил Аркаша, при определении меры наказания учли, что рядовой, следы от ранения имеются, подтверждающие, что сам в плен не сдавался, в дополнение по немецким документам определили, где и на каких работах находился в плену. Так что через год пребывания в фильтрационном лагере, направлен в один из северных лагерей на угольные шахты. Электриком. За примерную работу и поведение переведён на свободное поселение. В 1948 году уже был в Валке.

Позже из рассказов дяди Коли выяснит, что в плен попал в сорок первом, а армия Власова сражалась и погибла в 1942 году. Для Аркаши это было важное уточнение. Не хотелось ему, чтобы родной дядя оказался «власовцем».

Правду о «власовцах» узнает гораздо позже, когда в открытой печати историки будут расследовать, что же произошло со второй ударной армией, брошенной зимой 1942 года на прорыв блокады Ленинграда.

Дядя Коля устроился электриком на кирпичный завод в Валге. Жена в войну пропала без вести. В Калуге жила. Во время оккупации, скорее всего, погибла. Поиски ничего не дали. Была бы жива, сама разыскала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия