Был со мной случай другого порядка. В шестом классе прочитал в журнале «Пионер» рассказ про двух мальчишек и девочку. Ребята решили, что в одном из разрушенных домов партизаны тайник имели, оружие хранили, явку с подпольщиками устраивали. На втором или третьем этаже. Лестничные пролеты были сметены во время взрыва. И попасть туда, как выяснили ребята, можно одним единственным путём: по двутавровой балке из соседнего тоже полуразрушенного дома. Балка находилась на большой высоте, а пройти надо было метров десять, не менее. Немцы не станут рисковать. Да и кто мог подумать, что таким опасным путём можно воспользоваться. Ребята, придя к такой догадке, решили проверить, проникнуть в дом, балансируя на балке. Война кончилась, а им хотелось походить на настоящих партизан. И они все трое проникли в партизанский тайник. Рассказ произвёл сильное впечатление. Но, где же найдёшь в городе балку на большой высоте. А храбрость свою проверить очень хотелось. Раз ребятишки в рассказе смогли преодолеть страх высоты и проникнуть в недоступное помещение, чем хуже я. Улица Райня вела к станции и прямиком за город. Возле станции был высокий мост, под которым проходили паровозы, иногда с двумя-тремя вагонами. Поездов на станции не было. Сохранилась с довоенных времён. Использовалась как ремонтная база.

Мост был металлический с деревянным настилом. По обе стороны перила из металлических угольников. По верху во всю длину моста проходил угольник, образуя горизонтальную площадку. Ширина небольшая, примерно как верхняя часть рельса. Мы по рельсам любили ходить, сохраняя равновесие.

Однажды, проходя по мосту, я сообразил, вот подходящее место проверить свою смелость. Встал на перила с самого начала, откос вровень с мостом, никакого риска. И пошёл не спеша, соблюдая осторожность. Дошёл до места, где внизу были рельсы, самое большое расстояние до земли, и продолжил до конца перил. Опасность была. Если бы упал с такой высоты, в живых не остался. Но по другую сторону настил моста. Это же совсем рядом. В крайнем случае, можно было свалиться на мост. Неизвестно, осмелился бы я перейти по этой дорожке, если бы пропасть была с обеих сторон, но, даже проделав маршрут в таких облегчённых условиях, был доволен собой. Чувство гордости распирало меня, хотя свидетелем был один-единственный попутчик, мой одногодок. Про этот переход моста никому не стал рассказывать, к чему хвастаться. Главное, сам себе доказал, что не трус.

Тебе, писатель, если про все игры рассказать, на целую книгу хватит. Взрослые к детским играм снисходительно относятся. Смотрят как на детское развлечение. От озорства отвлекает. Для здоровья полезно. А многие игры смышлености требуют, мыслительные способности развивают. Только при этом упускают один важный момент. В играх формируется характер. В играх рождается будущий гражданин и воин. Уже в детских играх можно разглядеть, каким будет человек, когда вырастит.

Я иногда думаю, – заключил Аркадий Львович, – моё участие в играх должно бы породить комплекс неполноценности. Ан, нет! Порой удивляюсь, вспоминая детство. Но ответ прост. В посильных играх не уступал сверстникам и даже тем, кто постарше. И потому всегда и везде, во всех мальчишеских играх и проделках никто не мог меня назвать маменькиным сынком. А это показатель. Он характеризует и ребёнка и взрослого.

17. Бедность

Бедность – это судьба. Если человеку предопределено судьбой быть бедным, он всю жизнь таковым останется, как бы ни старался с ней бороться. При этом большинство людей во все времена обречены на бедность. А вот быть богатым, даже если и начертано судьбой, надо уметь. Богатства ненароком можно лишиться и оказаться в том большинстве, что представлено бедными.

Бедность и богатство неодинаково прилепляются к детям одних и тех же родителей. Понятно, что дети богатых родителей богатство наследуют. Их жизнь определится в соответствии с тем, как сумеют воспользоваться полученным даром судьбы. Кто-то прочтёт слово «дар» как подарок судьбы. А кто-то усмотрит в этом слове иной смысл, это то, что досталось даром, бесплатно, то, что потерять легко, остаться без ничего.

По-разному складываются судьбы и тех детей, родителям коих нечего передать по наследству.

Старший дедушкин сын Кирилл со специальностью геолога мог рассчитывать на безбедную жизнь. Но рано ушёл из жизни. Так что его в нашем повествовании можно не рассматривать. Александра – мать Аркаши замужем за прорабом-строителем тоже могла рассчитывать на обеспеченную жизнь. Если бы не преждевременная гибель мужа. Хотя, как знать, доживи он до войны, Шура могла стать вдовой фронтовика. Кто может предугадать судьбу женщины с двумя детьми, кто может избавить её от пожизненной бедности?

Следует признать, благополучно сложилась судьба у дяди Коли.