Читаем Учитель истории полностью

– Мазила, – слышит неодобрительный возглас от ожидающих очереди метателей.

Разрешается три попытки. Но уже на второй Аркаша битой попадает по мячу. Бил осторожно, чтобы не промазать. Мяч отлетает совсем недалеко, не долетел до близстоящего водящего. Тому потребовалось время, чтобы приблизится к мячу и взять в руки. Этого оказалось достаточно, чтобы ожидающие удара игроки добежали до кона.

Аркаша становится на черту, надо изловчиться во время удара по мячу следующего игрока успеть сделать пробежку до кона.

И, несмотря на крайнюю неумелость левши играть в лапту, его команда одерживает победу. Никто не надсмехается над Аркашей, никто не попрекает неумелой игрой. Все видят, что Аркаша не вышел ростом, худенький и маломощный, но парень свой, компанейский, не продаст и не предаст, надёжный одним словом. Да и привыкли быть все вместе.

Мальчишки-латыши жили своей компанией. У них были свои игры и развлечения. Друг друга не трогали, не задирались, но и совместно не играли. В русской компании иногда случались ссоры между отдельными экземплярами, в игре всякое бывает. Случалось какая-нибудь парочка сорванцов подерётся. Например, возьмутся бороться. Один другому подножку подставит. А по правилам подножки ставить нельзя. Разозлится пострадавший и с кулаками драться лезет. Начинается потасовка. В лицо не бьют. В грудь да в бока. Повалятся на землю, сцепившись. Поволтузят друг друга кулачонками, устанут, расходятся недовольные. Вот и вся драка.

Таким манером и Аркаша один раз подрался с одноклассником. Равные были по росту и силе. Виталька, рассердившись, стал дразнить Аркашу, обзывать всякими обидными словами. Аркаша не стерпел, полез драться. Набили друг другу бока, вывалились в песке, разошлись, угрожая, в следующий раз надавать, как следует. Только следующего раза не представилось.

Не из-за чего было драться. Во-первых, большинство одноклассников были старше и сильнее. Во-вторых, и это самое главное, не было причин. Споры и ссоры во время игр возникали. Только детские ссоры и обиды быстро забываются. Уже на следующий день в одной компании играли, забыв про драку.

Одно время возникла мода в городки играть. Ловко получалось у ребят. Появились чемпионы. Аркаша несколько раз попробовал. То бита не долетит, то едва коснётся фигуры, развалит, и все рюхи в городе остались. Так что после нескольких неудачных попыток Аркаша в городки не играл.

Другое дело в чижика. Тут Аркаша не уступал даже старшим по возрасту своим друзьям. Чаще всего играли с Витькой. Жили по соседству. В этих поединках Аркаша часто становился победителем.

Город обозначали квадратом. Под один конец чижика – небольшую круглую палочку – клали такую же поперёк. По выступающему концу чижика бьёшь палкой, тот высоко подскакивает. В это время успеваешь размахнуться и далеко зафитилить в сторону водящего соперника. Тот изо всех сил старается поймать чижика, чтобы ход перехватить. Но не тут-то было. Аркаша так высоко пошлёт чижика, что Витьке не достать. Вот это игра так игра. В чижика можно часами играть и не надоест.

Побывал как-то с поручением директора Аркадий в квартире классной руководительницы Мильды Яновны, латышский язык преподавала в русской школе. Разглядел подвешенную на стене схематическую модель планера. Сам Аркаша такие ещё не делал, ни чертежей, ни соответствующих материалов не было. Но в моделях разбирался. У схематической крыло упрощённое, обтянуто только сверху папиросной бумагой, а фюзеляж – простая рейка нужного сечения. Рассказал Аркадий Коле про модель:

– Вот бы нам такую построить.

– А что? – стал размышлять Озеровский. – Если Мильда Яновна доверит нам модель, мы по этому образцу без всяких чертежей построим такую же. Папиросная бумага у меня есть, на модель должно хватить. А откуда у Мильды Яновны планер?

– Так у неё сын в латышской гимназии учится, в шестом или седьмом классе. Он из готового набора смастерил. В наборе все заготовки были, и бумага для обтяжки крыла, стабилизатора и киля, и даже клей специальный. Я берусь договориться с учительницей.

– Решено. В ближайшее воскресенье собираемся в школе и строим летающую модель. Пригласим всех мальчишек нашего класса.

Мильда Яновна охотно согласилась дать ребятам модель сына, только предупредила:

– Планер не запускать, можете повредить. Вернуть в целости и сохранности. Иначе, как я перед сыном буду отчитываться?

Аркаша заверил, что будут бережно обращаться. Нужен только образец. А запускать будут ту, которую построят.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия