Читаем Учитель истории полностью

Или такой примечательный случай был. Закончилась первая четверть. У второклассника Аркаши каникулы. Вся страна отмечает 28-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. В этот день мимо трибуны, что возвышалась против красивого с колоннами Дома культуры, строем под звуки военного оркестра проходили солдаты. Красиво, как в кино. А потом была демонстрация. Жители города со своими организациями тоже проходили мимо трибуны. Начинали демонстрацию школьники. Проходила колонна учеников латышской гимназии, потом колонна русских школьников. В руках у них были веточки, украшенные самодельными цветами, красные флажки, портреты Сталина и членов Правительства. Впереди колонны два ученика несли транспарант, красное полотнище, на котором белой краской написан лозунг в честь Октябрьской революции. С трибуны им кричат приветствия, на что дети отвечают радостным «Ура-а-а!»

После демонстрации Петька Минин и Витька Минско, они учились в четвёртом классе, были самые старшие в школе и считались главными, собрали команду и повели к обрыву за школьным участком. Ребятишки и раньше видели там окоп. От обрыва шла широкая низина, на другой стороне которой начиналось возвышение. По этому возвышению по правую сторону было кладбище. С левой стороны вдали виднелась окраинная улица соседнего города с одноэтажными домиками. По низине проходила граница между городами двух соседних республик Латвии и Эстонии.

Минин объявил: «Сегодня будем воевать с эстонцами». Аркаша раньше ни разу не слышал про эту войну. Оказалось, ведется не в первый раз. Как договаривались о военных действиях Минин и Минско с эстонской стороной, Аркаша не знал. Сейчас он видел подготовку к бою. Окоп длинный, всем места хватило, чтобы укрыться. В окопе были аккуратно спрятанные обрез из настоящей армейской винтовки, запас патронов и толовые шашки. Цилиндрики тола, извлечённые из обыкновенных ручных гранат. Послевоенные мальчишки знали, если куски тола бросить в костёр, он не взрывается, будет гореть, распространяя черный коптящий дым. Внутри цилиндриков канал для капсюля. Если в канал вставить бикфордов шнур и поджечь, тол взрывается. Но поскольку не заключён в железную рубашку гранаты, получается довольно сильная, но безопасная взрывная волна.

Только закончила приготовления к бою русская армия, как на противоположной стороне низины появилась большая группа эстонских мальчишек. Они были вооружены рогатками. На головах у всех, а было их человек тридцать, а может и все пятьдесят, кто же во время боя будет считать, настоящие немецкие каски. Противник изображал немецкую армию. Увидев, приготовившихся к бою русских, эстонцы пошли в наступление. Место было неровное, поросло кустарником, много всяких рытвин и ям. Наступали умеренным шагом, заполнив неровными рядами всю низину. Когда приблизились на достаточно близкое расстояние, русские открыли огонь из рогаток. Эстонцы – ответным огнём. Из обреза стрелял Минин, Минско подавал патроны. Минин стрелял поверх голов. Стрелял для острастки, чтобы напугать противника, не подпустить к окопу. Из рогаток обе стороны стреляли желудями. Рядом с окопом росли два громадных развесистых дуба. Когда раздавались выстрелы, наступающая сторона останавливалась и даже отступала на почтительное расстояние. Потом снова переходили в атаку. Один раз подошли так близко, что командующие Минин и Минско, помогая друг другу, запалили бикфордов шнур и бросили в сторону наступающих толовую шашку. Раздался взрыв, но далеко от противника, травмировать не входило в планы обеих сторон. Тут Минско объявил, что патроны кончились, остались только шашки, и поручил оказавшемуся рядом Аркаше бежать к нему домой. «В нашем подъезде под лестницей, ведущей на второй этаж, спрятан запас патронов. Пошаришь рукой, найдешь. Надо быстро принести сюда», – распорядился командир. Аркаша бегом помчался выполнять приказ. Он торопился, надо успеть, чтобы отбить очередные атаки. Вернулся Аркаша вовремя. Но эстонская сторона стала сворачивать игру. Понемногу отходили на свою сторону, собрались вместе, посовещались и, не прощаясь с русскими, разошлись по домам.

Аркаша был в восторге от такой игры. И главное они выстояли, ушли с поля боя непобеждёнными. Дома стал с азартом рассказывать, как воевали с эстонцами. Рассказывал со всеми подробностями, и как стреляли из настоящего обреза настоящими патронами, и как взрывались толовые шашки, останавливая атакующих. Но почему-то взрослые не разделили его восторгов. С испугом выслушали рассказ. Аркаше ничего не сказали. Но когда через пару дней Аркаша пошёл к ребятам, они все сторонились его, молча, уходили, не хотели с ним играть. Аркаша понять ничего не мог, пока один из мальчишек вслух не произнёс: «Предатель!» Тогда понемногу всё прояснилось. Его откровенность дома обернулась большими неприятностями для Минина и Минско. Никто из них и младших товарищей, участников войны, ничего Аркаше не рассказал, как пострадали командиры.