Читаем Учитель истории полностью

В пионеры принимать стали в самом начале учебного года. Кто по возрасту подходил. Аркаша очень просился, чтобы его приняли вместе со всеми. Но Христина Карловна, директор только что открытой школы для русских детей, которая вела все уроки во втором-четвёртом классах, сказала, что ещё рано, исполнится девять лет, тогда примем. У Аркаши день рождения только в конце января. Это сколько же надо ждать! Но Христина Карловна была непреклонна, порядок есть порядок, таковы правила приёма в пионеры. Как Аркаша завидовал ребятам. Они перед строем давали пионерскую клятву. Потом на них надевали пионерский галстук. Галстуки в виде треугольной косынки с длинными концами надевались под воротник и закреплялись специальным блестящим зажимом, на котором на фоне серпа и молота костёр и надпись «Всегда готов!» Пять поленьев костра – пять континентов. Три языка пламени обозначают III-й Интернационал. Костёр символизирует пламя революции на всех пяти континентах. У галстука три угла: указывают на связь трёх поколений – коммунистов, комсомольцев и пионеров. Это ребятам всё объяснила и рассказала Христина Карловна.

Наступил и для Аркадия торжественный момент. Вместе с ним было несколько девочек того же возраста. В классе в рамочке без стекла висело «Торжественное обещание юного пионера». На красном фоне, окаймлённом с четырёх сторон золотой каймой под заголовком слова обещания: «Я, юный пионер Союза Советских Социалистических Республик, перед лицом своих товарищей обещаю, что буду твёрдо стоять за дело Ленина – Сталина, за победу коммунизма. Обещаю жить и учиться так, чтобы стать достойным гражданином своей социалистической Родины». Все переписали себе текст пионерской клятвы и выучили наизусть. В первый послевоенный год в городе русских ребятишек оказалось мало. Укомплектовали только начальную школу. В школе поначалу не было пионерской дружины, а только пионерский отряд. Построился отряд. Вызывали по одному. Когда очередь дошла до Аркадия, он, сдерживая волнение, без запинки громко произнёс слова торжественного обещания. Христина Карловна надела на принятого в пионеры галстук и громко пред строем сказала: «Пионер Титов Аркадий! В борьбе за дело Ленина – Сталина будь готов!» На что Аркадий громко и чётко ответил: «Всегда готов!»

Дома Аркаша всем показывал галстук и подробно рассказывал, как его принимали в пионеры. Он был горд, что вместе со своими одноклассниками теперь будет называться пионером. Как все давать слово, говорить: «Честное пионерское!»

Вообще-то, ребята в совместных играх и общении чаще требовали сказать «честное слово!» Иногда говорили: «Поклянись!» Но когда стали пионерами, нет-нет, да и объявят, скажи «Честное пионерское!» Это случалось, когда надо было подтвердить, что человек не врёт, правду говорит. Поэтому дать пионерское слово не составляло труда. Часто произносилось. Вошло в привычку. Особой ответственности дающий слово не испытывал.

А вот когда сестра увидела Аркашу курящим, произошло непредвиденное.

– Не хватало, чтобы пионер курил! – повысив голос, продолжала сестра. – Это же безобразие! Мало того, что вредно для здоровья, какой пример ты можешь дать другим школьникам?

На товарищей Аркаши возмущённая девочка не обращала внимания, она разговаривала только с братом, на него вылился весь её гнев. Тем не менее, братья Кудиновы загасили и быстро выбросили свои окурки. Не то, чтобы испугались, но почувствовали себя неловко. Пожаловаться на них она не сможет. Да и кому. Время летнее, каникулы. К родителям не пойдёт, живут на другом краю города. Отца нет, а матери они не очень боялись.

А вот Аркаша перетрусил. Что же теперь будет? Расскажет тёте с дядей, и те долго будут по очереди разъяснять, что это непозволительно, как это вообще можно. Дядя Эрнест войну прошёл и не курит. Шпингалет, от стола два вершка, а туда же, взрослым подражать, табачным дымом себя травить. Как представил себе такие разговоры, худо стало Аркаше, мерзко от одной мысли, что придётся выслушивать всякие обидные слова, осуждение за недостойные дела.

Про маму и говорить нечего. Наказывать не будет. Как тут накажешь за то, что курил? А выговорить выговорит.

Аркаше ничего не оставалось, как начать оправдываться.

– Да, я вообще первый раз в жизни закурил. Я только хотел попробовать. Это и курением нельзя назвать. А так я не курю. И ребята подтвердить могут.

Долговязый Витька и маленький Борька согласно кивали головами и невразумительно поддакивали.

Витька на правах старшего:

– Точно. Никогда Аркаша не курил. Сегодня первый раз. Попробовать уговорили. Он даже отказывался. Мы и сами не курим. Так иногда балуемся. Понарошку. Сами знаем, что курить вредно.

– Вот что! – сказала сестрёнка, обращаясь в Аркаше. – Ты даёшь мне сейчас в присутствии своих товарищей честное пионерское слово, что курить больше не будешь, и я ничего не скажу дома. Не буду волновать и расстраивать маму. Но если ты не сдержишь слово, я приду в школу, расскажу, что ты не сдержал честное пионерское слово и пусть тебя исключат из пионеров. В пионерской организации не должно быть недостойных.