Читаем Учитель истории полностью

Заместитель командира 51-го танкового полка, получившего почётное наименование «Валгинский», Филипп Жаркой нарисует такую картину в своих воспоминаниях: «Перед отступлением из Валги днём и ночью на протяжении двух суток фашистские команды подрывников и поджигателей взрывали и поджигали дом за домом, предприятие за предприятием. На центральной улице Валги немцы взорвали около 15 каменных домов, в том числе торговый ряд, лучшие магазины города, здание банка, городскую типографию, кинотеатр «Роке». Разрушены и сожжены городская электростанция, литейная фабрика, вагоноремонтные и механические мастерские, почта-телеграф, мосты через реку Педеле; превращены в груду развалин и камня вокзал и все привокзальные мастерские и здания, железнодорожная электростанция, водокачка, подорвано железнодорожное полотно и насыпь. Разграблены городские склады и магазины. Всё продовольствие и промтовары вывезены в Германию, разграблены больницы, аптеки и ряд промышленных предприятий города. Из населения остались в городе старики, инвалиды и небольшая часть молодёжи. Большинство местных жителей насильно угнано немцами из города перед отступлением, часть населения скрывалась в лесу. К приходу наших войск в городе насчитывалось не более 2000 человек».

Танкисты, вытеснившие противника из городов, не могли видеть и подсчитать все разрушения, происшедшие за время боя. Тем более не могли знать, об уничтожениях немцев до начала операции. Немцы не собирались оставлять хорошо укреплённый рубеж, поэтому разрушать и сжигать попросту ничего не могли. Автор воспользовался опубликованными данными, поверив на слово. Тот, кто первым нарисовал ужасающую картину разрушений, преследовал цель обвинить немецкую сторону во всех разрушениях войны. Такова была официальная установка.

Масштабы разрушений, произошедших в ходе однодневного уличного боя, также многократно преувеличены. Семья Аркаши поселилась в Валке в июне 1945-го. После освобождения от немцев прошло менее года. Осень, зима, весна и начало лета. За такой срок восстановить описанные разрушения было невозможно. Война не закончилась, не было строительных организаций, ремонт и восстановление могли проводить только местные жители. Так что разрушенным можно считать только то, что увидел парнишка, проходя по улицам освобождённых городов.

Война оставила более значимые следы в этих двух городах, чем полученные разрушения.

В километре от Валки по дороге на Смилтене песчаный карьер, за которым начинается лес. Местные жители рассказывали, что здесь немцы проводили расстрелы.

В Валге находился немецкий концлагерь. На краю Тамбреского лесопарка братские могилы. На плите из чёрного мрамора надпись на эстонском и русском языках: «Здесь покоятся 29 000 советских граждан, замученных фашистами в Валга».

В Валгаском уезде похоронено 6536 советских солдат. 431 человек покоятся на воинском кладбище в Валге. 419 солдат и офицеров похоронены на воинском братском кладбище в Валке. Имена всех воинов известны.

В 1984 году был установлен танк Т-34 в честь погибших при освобождении Валги и Валки. В 1990 танк был подорван авиабомбой. Ничего удивительного, русских объявили оккупантами, а проживающих в новоиспечённой демократической республике не признали гражданами.

Капитан запаса Нечепуренко Иван Лукьянович рассказал: «17 июня 1940 года 96 артиллерийский полк вместе с дивизией перешёл границу с Эстонией и обосновался на зимние квартиры в городе Валга. В мае 1941 года 96 АП был поднят по тревоге и переброшен на границу Литвы и Восточной Пруссии.

Отступая через город Валга, мы рассчитывали на оставленную там свою батарею для охраны военных объектов и города, но увидели страшную картину: разрушены казармы, столовая, здание штаба полка и другие сооружения. Батарей там не оказалось, поезда не ходили никуда».

Этот рассказ вспомнился Аркадию Львовичу, когда узнал, что в Валге вначале 90-х, до того, как были выведены российские части из Прибалтики, на воинскую часть было совершено нападение с целью захвата оружия.

Про войну с Японией Аркаша ничего не слышал. Только когда объявили, что третьего сентября одержана победа над империалистической Японией. Но эта победа не вызвала всенародного ликования. И хотя в последующие годы в отрывных календарях на сентябрьском листочке красным цветом будет обозначен день победы, праздником его никто считать не будет. Аркаша обратит внимание, что отпечатанная медаль «За победу над Японией» выглядит, как и «За победу над Германией», только профиль Сталина смотрит в противоположную сторону, на восток, где разместилась поверженная американцами с участием СССР Япония.

В Валке стояла воинская часть. В Валге целых три. Война кончилась, а солдаты продолжали нести службу. Взять бы и демобилизовать. Дома ждут, не дождутся. Так нужны мужские работящие руки на заводах, стройках, в деревне. Неясной была международная обстановка. Сорок шестой год принято считать началом «холодной войны». Даже Сталин наперёд не знал, чем она может обернуться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия