Читаем Учитель истории полностью

Следы боёв остались. Впечатляюще выглядел в центре Валги целый квартал разрушенных многоэтажек. Мальчишки однозначно решили, что дома пострадали от бомбовых ударов. Только неизвестно чьих – немецких или наших? Всякий раз, проходя мимо, карабкались по сохранившимся лестничным пролётам. Было интересно. По этим местам, по этим домам прошла настоящая война. От самих зданий остались только наружные стены, внутри зияла мертвящая пустота и бесформенная груда обрушившихся обломков и кирпича на первом этаже. Как сторонние наблюдатели разглядывали разрушения, не пытаясь представить, вообразить, что тут происходило, когда бомба с душераздирающим воем падала на здание и взрывалась. Дети не рассуждали, находились в домах люди или укрылись в бомбоубежищах, как всё выглядело в момент взрыва. Принимали то, что видели, что стало, что свидетельствовало о неумолимой поступи войны, не помышляя о том, как это происходило.

Аркаша находился в том беспечном возрасте, когда не возникало вопроса, почему остальная часть городских строений не пострадала. В Валге рядом с разрушенным кварталом величаво смотрит на мирскую суету и человеческое грехопадение лютеранская церковь святого Иоанна, построенная 1816 году. Ни одной царапины от пули, ни одного следа от осколков снаряда или авиабомбы. Не подверглась ударам с воздуха, артиллерийским обстрелам вся остальная обширная территория городской застройки.

В Валке разрушенным оказалось одно-единственное здание, трёхэтажный кирпичный дом в непосредственной близости от гимназии. По всему видно, что разрушение произошло от мощного взрыва. Сохранились частично стены с пустыми просветами вместо окон и лестничные пролёты до третьего этажа, ведущие в никуда. Русские мальчишки часто приходили сюда играть в войну. Тем более рядом на пустыре долгие годы простоял неподвижно всеми забытый брошенный немецкий танк. Пробоин в нём не было. Башня смещалась в обе стороны при вращении колёсика с рукояткой. В открытые люки ребятишки залезали внутрь, занимая место командира, наводчика и механика-водителя. Рядом с сиденьем механика-водителя было ещё одно сиденье и гнездо для пулемёта. Место стрелка-радиста – решили мальчишки.

«А может никаких уличных боёв и не было? – размышляя вслух, обратился ко мне Аркадий Львович. – Немцы оставили оба города, чтобы, зарывшись в окопах, отражать атаки неугомонных русских. Куда лезут? Чего добиваются? Немецкая армия непобедима. Так сказал Гитлер, так знает каждый немец.

По другую сторону от города по обе стороны от дороги, ведущей на электростанцию, что в трёх километрах, в лесу сохранились окопы, участок с проволочным ограждением, видно по всему немецкая работа. Здесь мы ни один год после войны подбирали патроны: обычные и с цветной меткой – трассирующие. Пулю вытаскивали из гильзы и бросали в костёр. Занятие безопасное, но какое наслаждение испытывали, глядя на яркий огонь зажигательной пули. Ещё интереснее наблюдать за полётом трассирующих пуль. Для этого надо было патроны уложить в направлении, противоположном укрывшимся в окопе мальчишкам. Находили гранаты, но без капсюля. Взорвать невозможно. Снимали металлическую рубашку, извлекали тол и сжигали в костре. Случалась находить порох от артиллерийских снарядов, на макароны похожи, цвет другой – коричневый.

Однажды нам здорово повезло. Нашли немецкую гранату с деревянной ручкой. В компании оказался умелец, который знал, как привести в действие находку. Открутил колпачок, вытащил ленту, дёрнул за неё и метнул подальше от окопа. С каким восторгом восприняли взрыв. Оружие находить не довелось. Вслед за наступающими частями шли сапёры с миноискателями и команды, собирающие годное к употреблению оружие. Принёс однажды из леса немецкий автомат со складывающимся металлическим прикладом, но у него не было затвора и рожка-магазина. Из такого не постреляешь. Использовал, когда играли в войну. Всё лучше, чем самодельный из палки.