Читаем Учитель истории полностью

В первый послевоенный год разрушенные в центре Валги дома по кирпичику разбирали пленные немцы. Войну семья провёла в тылу. И вот теперь имел возможность своими глазами увидеть настоящих живых немцев. Смотрел, как работают на разборке завалов. Внимательно разглядывал, вглядывался в лица, когда колонной под конвоем проходили по улице. Вид унылый, по сторонам не смотрят, взгляд угрюмый. И странное дело. Я всю войну ненавидел немцев, знал о них как о зверствующих фашистах, глядя на этих беспомощных поверженных врагов, они и по окончании войны оставались врагами, испытывал к ним сострадание. Видел, что им плохо быть в плену и сочувствовал оказавшимся в таком несчастье. Не размышлял, что в Германии у них родные, матери, у кого-то жёны и дети, что они хотели бы вернуться домой, вместо того, чтобы отбывать неизвестно сколько плен. Ни о чём таком не размышлял. Просто проявлял сочувствие к этим несчастным людям здесь, сейчас, в данный момент, не размышляя и не рассуждая об их судьбе и о том, что они делали и сделали на нашей земле. Сколько горя принесли нашему народу, сколько уничтожили наших людей во время боёв или карательных экспедиций, когда расстреливали мирное население, в том числе и детей. Смотрел и видел перед собой не фашистов, а попавших в беду людей, и мне было их жалко.

Радостное настроение испытывал, когда, выйдя из дома, мог рассматривать нескончаемую плотную колонну трофейной техники, направляющуюся в сторону Риги. Сколько бы потребовалось вагонов, чтобы перевезти такое громадное количество толстых мощных тяжеловозов, похожих на орловскую породу лошадей, я таких только на картинках видел, тянущих военные повозки с высокими наклонными бортами с грузом, накрытым брезентом, грузовиков с орудиями на прицепе. Примеряясь к лошадиной скорости, в колонне были танкетки. Вид военной техники завораживал, смотрел, не отрываясь, затаив дыхание. Трофейные немецкие лошади поражали своей громадностью и силой. Красивые, откормленные и почему-то с коротко обрезанными хвостами. Русские лошади хвостами мух отгоняют и больно кусающихся назойливых слепней. А немецких, что слепни не кусают? Этого я не знал. Но такими лошадьми нельзя было не любоваться. Сколько многокилометровых колонн прошло на моих глазах, и не пытался сосчитать».

Освобождение Прибалтики не обошло стороной два приграничных города, которые упрямо защищали и не хотели сдавать не сомневающиеся в своей силе завоеватели.

Написаны книги, в которых перечислены армии, указаны номера полков и дивизий, имена их командиров, командующих армиями и фронтами, осуществлявших высвобождение прибалтийских республик. В скучных описаниях и перечислениях, больше напоминающих военные сводки, рассказывается, как проходили бои за железнодорожный узел Валга и примыкающий латвийский город Валка. В школьные годы, когда Аркаша обрёл местожительство в Валке, таких книг ещё не существовало.

Пройдут десятилетия после войны, прежде чем воевавшие привыкнут к мирной жизни, с головой окунутся в трудовые будни, чтобы обеспечить себе скудное существование, и с вдохновенными лозунгами под руководством вездесущей КПСС, засучив рукава, возьмутся за строительство обещанного коммунизма. Постаревшим фронтовикам захочется напомнить и запечатлеть в памяти потомков свою героическую молодость. И не беда, что в большинстве своём им не довелось совершить впечатляющих подвигов, не богато медалей на груди, но чувство причастности к славной битве с могущественным, умеющим воевать врагом, добытая в смертельной схватке Победа давали законное право гордиться собой, живыми и погибшими однополчанами, военным подвигом всей Красной Армии. Возникнут Советы ветеранов-фронтовиков, появятся самодеятельные музеи Боевой славы гвардейских дивизий и полков, в которых найдут место рукописные воспоминания о славных дорогах войны. Воспоминания полководцев и военачальников «Воениздат» выпустит красочными книжками. Со временем все военные операции будут описаны для воссоздания целостной картины самой кровопролитной и жестокой войны за человеческую историю.

Но это будет потом, а в школьные годы Аркаша читал книжки о храбрости бойцов Красной Армии, партизанской войне в тылу фашистов, трудовом подвиге работников тыла, обеспечивших победу на фронте. Книги объясняли, что благодаря мужеству, героизму, бессмертным подвигам героев была одержана Великая Победа. Книги будут рассказывать о зверствах и бесчинствах фашистов, о разрушенных городах, уничтоженных и сожжённых деревнях и сёлах. Пройдёт много десятилетий, прежде чем у историков появится возможность говорить правду о войне. Используя доступные архивы, свидетельства участников и очевидцев по крупицам начнут воссоздавать грандиозную эпопею войны, вычислять и определять цену достигнутой победы. Историки попытаются поведать то, что не дали сказать фронтовым писателям, огласить то, что скрывало от народа правительство и высшее партийное руководство во главе с горячо и всенародно любимым Сталиным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия