Мама тоже выбирала вещи попроще. Чаще всего бабушкин халат. Юрка, глядя на отца, в драных брюках, однажды заметил:

– Как не старайся, а на деревенского мужика ты совсем не похож!

– Ну вот! Мне, напротив, казалось, я полностью мимикрировал в сельскую среду!.. – отшучивался Виктор, – Интересно узнать, чем же я так отличаюсь от здешних?

– Очками с золотой оправой. В них стёкла темнеют на солнце и становятся прозрачными в помещении. Тут ни у кого таких нет, – развёл руками сын, – Говор у тебя не тот. Причёска тоже не такая как у здешних: пробор сбоку. Прямо как у шпиона!

– Вот на таких мелочах и палятся разведчики! – рассмеялся отец, – Могу тебя успокоить, сын! Я – точно не шпион! Иначе, купил бы себе холщовые брюки, побрил бакенбарды, надел очки на резинке, как у истопника Серафима и начал бы на местном диалекте выспрашивать сведения про надои молока и урожай свёклы!

– Про надои молока и урожай свёклы, вообще-то, сообщают в каждой газете, – пояснил сын, – и, продолжая тему, повторил свою предыдущую фразу, – На местного ты всё равно не похож!

– Что опять не так? – рассмеялся Виктор.

– Ну представь, например, дядя Ваня Савельев, разговаривая со Степаном Черепановым вдруг вылепил бы ему такое словечко, как «мимикрировать»! – ответил Юрка, и, увидев, что мать с интересом прислушивается к диалогу, намекнул, – Мам, тебя это тоже касается!

– Чем же я не угодила? К твоему сведению, я родилась здесь и выросла! – не отрывая взгляд от поплавка, включилась в дискуссию Тася.

– Ты носишь платок с кораблями! Какие у нас тут могут быть корабли? Никто, с роду, моря не видел! У женщин здесь на платках, в лучшем случае, цветочки… Часы у тебя на руке. Время на них показывают не стрелки, а цифры. Их видно и ночью, и днём. Ты и на рыбалку с ними ходишь и в реке купаешься! Разве деревенские станут так обращаться с дорогостоящими вещами?.. Да и нет здесь ни у кого ничего подобного! – заметил Юрка.

– Я могу снять и платок, и часы, – улыбнулась мама.

– Не поможет… Волосы у тебя, как у принцессы из сказки! Блестящие, светлые, длинные! Они становятся ещё красивее, когда ты их феном укладываешь. Кстати, о фене… подобной штуки, у нас в селе даже в парикмахерской нет!.. И зубы у вас с папой белые-белые, ровные-ровные, как в иностранном журнале, который вы с собой привезли! – произнёс сын, и, бросив взгляд на поплавок, воскликнул, – Мама, у тебя клюёт!

***

Юрке представлялось, что родители прилетели с другой планеты. Их едва уловимое рокочущее «р», мимика, слова, манеры, движения, восклицания – всё не привычное и вызывающее неподдельный интерес.

Сын пытался разобраться в причинах этой непохожести, задавал неумелые вопросы. Папа объяснял Юрке, что по службе они с мамой вынуждены долгое время находиться за границей, соблюдать тамошние обычаи, уклад жизни и разговаривать на другом языке. Приобретённые привычки теперь невольно «выскакивали» наружу.

– Мама, почему вы с папой так странно называете друг к друга: «Рыжий» и «Рыжая»? – однажды спросил сын.

– Чтобы не запутаться! – ответила она.

– В чём не запутаться? – не понял Юрка.

– Сынок! Я заметила, что ты своих друзей тоже не всегда по имени называешь. Например, Свистунова Александра зовёшь «Свисток»? Почему? – спросила она.

– Для простоты! – пояснил Юрка, – Иначе, не понятно о ком речь. У нас полдеревни мальчишек – Сашки.

– «Рыжий», «Рыжая» – тоже для простоты, – пояснила мама.

Глава 2

Мы и они

Август 1968 года. Сан-Франциско.

Здравоохранение было частью государственной политики СССР, нацеленной на предупреждение серьёзных заболеваний и ранней диагностики. В стране была создана целая система больниц, поликлиник, институтов. Для поддержания здоровья и отдыха работникам выписывались бесплатно путевки в санаторно-курортные учреждения. Государство вкладывало в медицинское обслуживание огромные деньги.

В США понятия здравоохранения вообще не существует. Медицина здесь – это бизнес, а больной – клиент. Услуга сопровождения родов имеет высокую цену. Врачи-гинекологи, труд которых стоит значительно дороже, в сравнении с акушерами, в стремлении прибрать эту прибыльную нишу к своим рукам, в 60-е годы пролоббировали закон в Конгрессе, по которому акушерство стало лицензируемым видом деятельности. Работая в найме, акушерка приравнивалась к простой медсестре, не имела права инициативы и должна была строго выполнять команды врача.

До службы во внешней разведке, Тася, после окончания медицинского училища, пять лет отработала фельдшером-акушером в отдалённой Сибирской глубинке31. Для себя, ещё тогда, она вывела принцип, что при нормальном течении родов, важно правильно направлять усилия женщины, остальное она сделает сама. Труд акушерки предполагал полную самостоятельность и ответственность.

Теперь же, оказавшись в роли хозяйки медицинского центра, Тасе предстояло оставить до лучших времён принципы советской школы здравоохранения, перейти к прагматичному стереотипу «оказание медицинских услуг» на коммерческой основе и по-другому взглянуть на работу акушерки.