«Натуральная порнография, сомнительного художественного содержания, полное ничтожество, – с остервенением возмущалась про себя жена трейдера, – Наглядное пособие по гинекологии – настолько явственно и физиологично были представлены в фильме части человеческого тела и его рефлексы. Однако глупо отрицать, что такого рода «искусство» не пользуется спросом: несмотря на чудовищную цену – зал был полон!»

«Какое отношение к этому искусству может иметь мой муж: профессорский сын, математик, финансист, банкир? Николя не был фанатом синима, лицедейством не увлекался… ЭТО никак не может ему нравиться!» – силилась разобраться в предпочтениях супруга Кларис.

«Деньги и связи!.. Вот для чего ЕЙ нужен МОЙ Николя!» – окончательно утвердилась в своих размышлениях Кларис.

От мыслей, что актриса вымогает из мужа деньги на фильм со своим участием, Кларис бросало то в жар, то в холод. Перед глазами то и дело представали критические статьи о новом безвкусном шедевре господина Рюэффа! В голову лезла всякая чушь: банкротство, их голодающие дети на улице, под снегом и дождём. Саркастические ухмылки знакомых… и даже разгневанный свёкор, с его вечным недовольством и необузданным желанием всех учить.

Приступ паники прошёл и сменился разумными доводами, что муж – человек практического склада и до сих пор объектами его вожделений были женщины не столько привлекательные, сколько перспективные. По опыту, Кларис знала, что в случае, если финансовые надежды, связанные с очередной пассией, оказывались призрачны, страсть мужа быстро улетучивалась.

Чтобы удерживать в поле зрения своего благоверного, Кларис находила способы общения с его любовницами и даже приспособилась делать из них подруг. Да так ловко, что неоднократно случалось, что дамы, выпав из зоны внимания мужа, продолжали оставаться её приятельницами и, сами того не подозревая, осведомительницами.

Николас Рюэфф имел удивительную способность, несвойственную большинству людей – легко восстанавливать утраченные отношения. Без тени смущения, в нужный момент, он мог обратиться к давно позабытым знакомым и возродить из пепла необходимые для себя связи. Прибегая к лицемерию, он настолько ловко окучивал жертву, что она, «раздувшись» от собственной значимости, принимала лесть за чистую монету, воображая себя чуть ли не пупом Земли, и, напрочь забывая о прежних обидах, нанесённых манипулятором, начинала действовать по его указке.

Зная о мудрой оригинальности мужа – выдвигать на передний план людей, в зависимости от их нужности, Кларис стремилась поддерживать связь с субъектами, попавшими в круг интересов супруга.

Ярким примером могла послужить история, произошедшая несколько лет назад. Рюэффы тогда состояли в дружбе с семьёй директора департамента Министерства индустрии и торговли Франции. Николас переживал бурный роман с его женой. Кларис считалась её подругой.

Вскоре после того, как чиновника сместили с должности, страсть у любовников сошла на нет. Несмотря на охлаждение мужа к семье аутсайдера, мадам Рюэфф продолжала выказывать им расположение и оказалась на высоте, когда через год сменился президент и назначил министром бывшего директора департамента…

***

Рассматривая под лупой глянцевые снимки, Кларис, на одном из них, обнаружила своего куратора по линии ФБР – Раймонда Бара. В ту же минуту она вспомнила, что вот уже несколько лет служит в ФБР, в качестве агента, с оперативным псевдонимом Рокси. От этой мысли Кларис просияла от счастья: «ФБР – это как раз то, что нужно! Я уничтожу карьеру нидерландской выскочки!.. Её вышлют назад, в Амстердам! В это вонючее атлантическое болото!..»

Дело осталось за малым. Она взяла перо и бумагу и настрочила донос на Сьюзан Кристен. Системно и последовательно изложила факты, добытые въедливым сыщиком. Поставила на вид, что актриса порнографических фильмов нидерландского происхождения является шпионкой. Внедрившись в высшее парижское общество, обманом используя влюблённую доверчивость известного трейдера лондонской биржи Николаса Рюэффа, добывает важные сведения в пользу Амстердама.

Через конфиденциальный канал связи агент Рокси передала сообщение адресату.

Новые горизонты

Февраль 1968 года. Штат Калифорния. Пало-Альта.

В 1936 году, на заре образования Х&P, выпускник Стэндфордского университета, молодой и дерзновенный инженер Макс Хьюл привёз в подарок Уолту Диснею плод собственного инженерного воображения и кропотливого труда – систему стереозвучания. Дисней без особого энтузиазма принял её. Протестировал и… заключил долгосрочный договор на право эксклюзивного обеспечения своей студии звуковым оборудованием фирмы Х&P. С тех пор прошло больше тридцати лет, как Х&P, на постоянной основе, снабжала Уолт Дисней своими новинками.