Читаем Троян полностью

Когда полковник, бегло пробежав глазами по строкам письма Солдатова, поднял глаза, генерал спросил:

– Что скажешь, Олег Петрович?

– Вашингтон, судя по всему, окончательно решил заменить итальянских гангстеров на латиносов, торгующих кокаином. Неоднократно газета New York Times предъявляла свидетельства, что «кокс» попадает в США с помощью никарагуанских сандинистов, которые покупают оружие для войны против американского присутствия. Но ФБР выступало с опровержениями.

Жители Никарагуа прозябают в жутчайшей нищете. Для них работа на наркодельцов, зачастую, единственный источник дохода.

Слухи, что власти США крышуют наркодилеров ходят давно. Эта депеша лишь косвенное подтверждение. Нужны факты, конкретные обстоятельства, люди, – ответил Аристов.

– Согласен, – кивнул Локтев, – Чиновники США, стоящие во главе наркопирамиды – лакомый материал для вербовки. Добыча доказательств – задача твоих орлов. Тебе и карты в руки, полковник. Действуй, совместно с кубинскими товарищами.

Теперь, что касается Трояна. В первую очередь, нужно выяснить, не связано ли его исчезновение с появлением крота на Западном побережье, о котором нас предупредил Лель. Подготовьте списки участников расследования и наиболее подходящих лиц, которые смогут заменить Трояна в вопросах поставки высоких технологий Кремниевой долины. Вопросы есть?

– Да, есть! Товарищ, генерал-лейтенант! – обратился Аристов, – Нас могут обвинить в бездействии: разумные сроки исчезновения Трояна исчерпаны. Может быть… передадим его дело контрразведке? Пусть занимаются. В конце концов, это их дело – кротов выявлять.

– Рано. Хватит с них пока и «лелевского» крота, – ответил Локтев, – Ещё вопросы?.. Вопросов нет. Свободен!

– Слушаюсь!

Наследница

30.09.1968 года. Сан-Франциско. 3110 Octavia. Street, Марина-Дистрикт

Нотариус Алекс Райан, пожилой человек в очках, восседал, как на троне в кресле своего рабочего кабинета. Он многозначительно оглядел немногих присутствующих, ожидающих оглашение завещания. Выдержав длительную паузу, почтил память покойного.

Привычными движениями распечатал бумажный конверт канцелярским ножом. С достоинством зачитал волю своего доверителя, господина Андре Стюарда, гражданина США.

Завещание было кратким: недвижимость и накопления были отписаны супруге Ангелине Стюард. Контрольный пакет акций клиники «Центр акушерства и репродукции» покойный завещал своей внучке Эрике Стюард.

***

Нотариус и доверитель были давними друзьями. Познакомились за год до начала Второй Мировой войны, в Сан-Франциско, куда семья Стюардов иммигрировала из Франции, оккупированной фашистами. С приходом нацистов Андре лишился медицинской практики в Европе и бежал на другой континент, в поисках лучшей доли.

В то время Стюарды остро переживали разрыв с сыном, который из-за своей горячо любимой жены остался в Европе. Немка по происхождению, она надеялась на лояльное отношение оккупационных властей и категорически отказалась выехать вместе со свёкрами на постоянное место жительство в США.

Но жестоко ошиблась. Её муж, акушер, был убит за то, что не смог спасти жену гауляйтера22 во время родов. Истекающую кровью женщину доставили в клинику слишком поздно. Она и её неродившееся дитя погибли. Обезумевший от горя немецкий полковник разрядил обойму револьвера в бригаду врачей.

После гибели мужа, невестка была уволена из госпиталя. Вместе с дочерью они оказались без средств к существованию. Со свёкрами связь была утрачена, равно как и с родителями, проживавшими в Кёнигсберге23.

Вследствие тяжёлого материального положения, Эрика не смогла после школы продолжить учёбу в институте и, по линии Красного креста24, завербовалась санитаркой в Алжир на пять лет. По завершении контракта, за трудолюбие и особые заслуги, ей предоставили право льготного зачисления в Гамбургский университет на медицинский факультет. По окончании вуза, она получила престижное место в Парижской лаборатории и вышла замуж за достойного человека, служащего делегации США штаб-квартиры НАТО – Натана Бернарда25.

Много лет спустя, счастливый случай помог Стюардам найти свою внучку. С тех пор они постоянно поддерживали связь. Время от времени, встречались, писали, обменивались подарками, поздравительными открытками.

***

Нотариус завершил чтение. Объяснил новоиспечённым наследникам порядок дальнейших действий.

– Поздравляю! С ума сойти! Моя Рыжая – хозяйка крупнейшего медицинского центра Сан-Франциско! – произнёс Виктор, когда они с женой остались одни. – Ну что же, ты всегда скучала по своей штатской профессии. Теперь у тебя появилась возможность вплотную заняться акушерством.

– Шутки здесь не уместны, – ответила Тася, по тону которой было ясно, что она не рада произошедшему, – Вообще-то, я не прочь снова принимать роды. Благодарная профессия! Когда женщина рожает, ты для неё и царь и Бог! Вопрос в том, кто станет работать на ключе, прятать тайники, выходить на связь с Центром, передавать и шифровать сообщения?

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы