Снимков было много: влюблённая пара на банкете, званом вечере, театре, показе мод, ресторане, приёме… Досадная ошибка, недоразумение или стечение обстоятельств – уважительные причины были исключены. Точнее безнадёжно тонули в блеске восторженных глаз супруга, выдавая с потрохами его влюблённость.

При других обстоятельствах Кларис непременно представила бы ему эти безапелляционные доказательства измены и заставила бы оправдываться. Закатила бы истерику, разыграла бы сцену.

В теперешних реалиях стандартные меры воздействия запоздали и потому были абсолютно бесполезны. Судя по фотокарточкам, связь мужа с актрисой продолжалась уже более года. Роман приобрёл широкую огласку, и, в определённой степени, значимость в известных кругах общественности, частью которой была семья Рюэфф. При таком положении вещей, Николас мог повести себя непредсказуемо, что совершенно не вписывалось в планы Кларис, которая всегда действовала наверняка.

К роли обманутой супруги она давно привыкла и смирилась. На похождения мужа не обращала внимания: погуляет и вернётся в семью. Однако в этот раз, что-то подсказывало ей, что на «самотёк» такого рода интрижку пускать нельзя. Нужно действовать. Но каким образом? Соперница молода и хороша собой. Адюльтер затянулся и приобрёл весьма неприличные формы.

Кларис с болью ощутила возрастной укол и остро почувствовала бесплодность схватки с неприятелем, имеющего явные зримые преимущества.

Конкурировать с дамами-ровесницами она более-менее сносно научилась. Жёны банкиров, крупных промышленников, государственных деятелей, важных клиентов стали для неё делом традиционным.

До сих пор, увлечения мужа носили, скорее, деловой характер и были весьма результативными для приращения семейного бюджета. Как правило, они быстро теряли новизну и сходили на нет. Николас не позволял себе выходить за рамки приличий. Держал чувства в рамках. Проводил время, приятно совмещая секс с бизнесом. Это вполне устраивало жену.

Время от времени Кларис имитировала страсть. Умело преподносила в гротесковой форме недостатки соперниц, заставляя мужа смеяться над ними. Ловко выверяла момент разоблачения. Заканчивала скандалы бурным примирением, разогревая подстывшие супружеские чувства и привнося в них недостающие эмоции.

Возможно, что всё благополучно обойдётся и в этот раз. Но богатый опыт видавшей виды жены подсказывал иное. Нынешняя пассия выглядела прямой противоположностью предыдущим и не сулила перспектив для женщины возраста 35+, по всем канонам, приходившейся ей в дочери.

Больше всего Кларис возмущал публичный характер отношений мужа с этой «профурсеткой». По негласной договорённости, сложившейся в семье Рюэфф, Николас никогда не попирал монопольное право законной супруги на представительские функции. Теперь же, он безоглядно проводил время с любовницей в окружении друзей, знакомых, партнёров, клиентов. Судя по фотографиям, все давно принимали их как пару.

Тут уж не до шуток! Под удар поставлена репутация и будущее детей – единственного действенного рычага влияния на мужа. Жгучая обида на молчание близких и знакомых усугубляла чувство безвозвратности утраты законного места супруги и приводила Кларис в полное отчаяние.

Ясно, что роль наблюдателя в её положении – равносильна концу их брака. В то же время открытая схватка глупа и бессмысленна – вздорная истеричка-жена проиграет сразу и по всем фронтам. От этих невесёлых мыслей бодрость духа несчастной женщины сходила на нет.

«Что предпринять? Сделать вид, что ничего не произошло? Или, наоборот, с шумом «устроить разбор полётов», – бесконечно взвешивала варианты своих дальнейших действий Кларис и, от сознания, что все эти меры ничтожны в своей эффективности, её не покидало чувство безвозвратной утраты своего законного места рядом с Николя.

Перебирая варианты и осознавая, что все это «не то», Кларис решила ничего не предпринимать, пока тщательно не изучит противника.

Стратегия агента Рокси

В 1967 году модель провинциального агентства Сьюзан Кристен снялась в голландском фильме «Обнажённая за забором» и завоевала титул «Мисс телевидение Нидерландов».

Начинающая порнозвезда, мечтая о славе и деньгах, двинулась покорять центр европейского кинематографа – Париж – город, где сразу в сотнях кинотеатрах шли показы мировых премьер. Ежедневно, в лучах софитов, зажигались десятки новых звёзд.

Амстердам, с его ледяными бризами, сыростью и атлантическим холодом был не в состоянии тягаться с французской столицей.

Фильм «Обнажённая за забором» претендовал на уровень эротической мелодрамы. Однако в Париже эротика была запрещена к широкому показу. Фильм демонстрировался тайно, в закрытых кинотеатрах.

Кларис ничего не оставалось, как инкогнито посетить частный кинозал. И что же? Она была в ужасе от степени откровений, происходящих на экране.