Читаем The Best полностью

У капитана начинает подёргиваться правый глаз, он отворачивается к стене, не в силах даже закричать на повара, чтобы тот заткнулся. Вася снимает колпак, краснеет, плачет, подёргиваясь своим тучным животом. Вася знает, что его как минимум выгонят с работы, а может, даже и посадят, потому что надо, даже если ресторан откупится, всё равно надо, чтобы кто-то был наказан. Плачет и прапорщица, вспомнив невинные утехи с отравленным капитаном. Она знает, что с новым молодым капитаном ей навряд ли удастся заниматься таким же релаксом, — прапорщица уже совсем немолода, а капитан Шнуров был с фантазией, и ему нравились пожилые женщины в форме. Впрочем, в глубине души прапорщица надеется, что как минимум месяцев через шесть, когда коллеги притрутся друг к другу и когда другому капитану всё опостылеет, он, может быть, согласится и на такой вариант. Благодаря этому знанию прапорщица плачет не навзрыд, а так, по-матерински, украдкой. Слегка всхлипывает японка с судьбой, потому что она исполняет роль японки с судьбой и ей не помешает лишняя тренировка. He плачет, но сильно нервничает кто-то из дирекции ресторана. Он просчитывает, сколько ещё надо будет доплатить, чтобы заведение оставили в покое, и кого нанять на должность Васи, которым, скорее всего, придётся пожертвовать. Не плачут и абсолютно спокойны только Валя и сержант Сева. Они ждут, когда всё это закончится и можно будет пойти по своим делам, хотя ни у того, ни у другого особо никаких дел нет.

ВАЛЯ. Говорят, что всё японское, ну, такое, восточное, расслабляет...

РАБОТНИК РЕСТОРАНА — «ПОДДАТАЯ» СЕДАЯ ЖЕНЩИНА В КИМОНО. А оно и расслабляет, тут знаешь сколько народу за день расслабляется, по вечерам вообще сюда так просто не попасть! Только по записи, столик резервировать надо, да!.. И главное, все уже надрочились, палочками как ложками едят! Никто вилок не просит!..

Другой капитан морщится от слов японки с судьбой, кивает на её кимоно.

ДРУГОЙ КАПИТАН. Скоро я не удивлюсь, когда в этой простыне по улице ходить разрешат! Понастроили! А своё родное куда, на помойку?! Где блинные, чебуречные где?! Как, если я по-своему, по-национальному расслабиться хочу?! Навязывают нам чужие порядки! А потом удивляются, почему преступность растёт и дети на панели, с наркотиками! Вот если б разрешили, как раньше, провинился, вставай в круг — и плетями, и плетями!.. Все национальные традиции позабывали, культуры свои, а!.. Зато Япония на каждом углу...

РАБОТНИК РЕСТОРАНА — «ПОДДАТАЯ» СЕДАЯ ЖЕНЩИНА В КИМОНО. О, а чем тебе японцы помешали?! Расслабляться, что ли, помешали или что, я не поняла? Расслабляйся! У нас ведь всё равно по-своему выходит, так же, как с рыбой с ихней! И во всём так! Там-то это как они, как понимают расслабление, — как расслабление, а у нас опять же со своим смыслом, по-нашему расслабляться — это хоть ты в кимоно, хоть и жрёшь палками, а если кто тебя поддевает, — пулю в затылок или палкой в глаз! У нас свои понятия про расслабление, и никто нам ничего другого не навяжет, не внушит, можно не опасаться и всё разрешать! Любую культуру! Зря ты переживаешь!.. Национальная идея нипочём не пострадает!..

ДРУГОЙ КАПИТАН. А, плевать на всё, ладно, так... вроде всё, что надо, сделали...

РАБОТНИК РЕСТОРАНА — «ПОДДАТАЯ» СЕДАЯ ЖЕНЩИНА В КИМОНО. Плевать, точно! Он, наверное, имел в виду, сказал, что плевать, раз «плева...» сказал... плевать, он, может, плевать на всё хотел!..

ДРУГОЙ КАПИТАН. Правильно, что сказал...