Читаем Тарси полностью

Гирмэн бросился брату наперерез со своим мечом, обезоружил одним взмахом, ударив плашмя по пальцам. Меч Арэнкина отлетел в сторону. Следующим движением Гирмэн ударил брата в лицо тяжелым наручем левой руки. Арэнкин упал, снова потянулся к своему клинку. Гирмэн отшвырнул меч пинком.

Арэнкин приподнялся. Кровь из разбитых губ заливала его одежду, капала на каменный пол. Гирмэн серебристой статуей стоял над ним.

– Уходи, Арэнкин. Или приведи себя в порядок.

– Он заслужил смерть! – сдавленно прохрипел Арэнкин, отплевываясь от крови. – Дай мне это сделать, пока не поздно!

– Уже поздно!

Арэнкин зашипел, сверкнул абсолютно невменяемыми глазами и кинулся на брата, попытался его оттолкнуть. И снова полетел навзничь.

– Стража! – зычно кликнул Гирмэн.

– Взять его! – приказал Вождь, кивком указывая на Арэнкина.

– Выполнять!

– Он достоин смерти!! – заорал Арэнкин не своим голосом, вырываясь из рук стражников. – Дай мне его убить! Гирмэн! Шахига заслуживает! Вождь, позволь мне!!!

– Поздно. Уведите его! – бросил Гирмэн стражникам.

– Нет!!! Гирмэн! Я должен! Я обещал! Тогда убей его сам! Шахига!!!

Шахига сидел, недвижимый и отрешенный. Невидяще смотрел на пергаментно-бледные руки.

– Будь ты проклят, Гирмэн!.. – раздался хриплый сорванный голос Арэнкина уже из-за дверей.

– Достойно жалости… – прокомментировал Гирмэн, разглядывая алые пятна на полу.

Скрипнула дверь. Елена вошла в комнату, освещенную звездным светом. Окно нараспашку, в разные стороны гуляет сквозняк.

– Убирайся отсюда, – бросил Арэнкин, даже не повернув головы.

Он стоял у окна в полном походном облачении, прислонившись лбом к раскрытой решетке.

– Я принесла твой меч, – сказала Елена.

– Благодарю. А теперь уходи.

Но она осторожно прислонила меч к стене, пересекла комнату, выглянула в окно. Ветер растрепал волосы, захолодил грудь. Арэнкин стоял с закрытыми глазами, мокрые полосы на щеках ловили звездный свет.

Она забралась на широкий подоконник с ногами. Говорить было нечего и незачем.

– Зря я так, – с трудом вымолвил, наконец, Арэнкин. – Гирмэн, как всегда, прав – уже поздно.

– А вчера было бы рано.

– Я должен был почувствовать. Должен был понять.

– Не должен. Это происходит внезапно.

– Откуда тебе знать, как это происходит?! – перебил он резко.

– Ниоткуда… Если тебе так хочется кого-то убить, разрешаю столкнуть меня вниз прямо сейчас. Нам, людям, не страшно.

– Я и Шахига однажды выбрались вдвоем из облачного моря, – заговорил он через некоторое время. – Остальные наги погибли. Пятеро врезались в облачную грань. Тогда мы пообещали друг другу, что, при первых признаках окаменения одного, другой убьет его ударом в сердце. Глупая клятва, на самом деле – в таком случае нельзя оставлять друг друга ни на день. Но это хоть как-то поддерживает. И срок жизни никак не предугадать. Шахига почти вдвое моложе меня, во много раз моложе Охэнзи…

Будто в ответ на имя, от дверей раздалось легкое покашливание старого нага.

– Что тебе, Охэнзи?

– Два слова, Арэнкин.

– Только два.

– Говори при ней.

– Шахига уйдет завтра. Я надеюсь, ты проявишь сознательность, – менторский тон Охэнзи оставался неизменным в любой ситуации.

– Нет. Не проявлю.

– Меджед-Арэнк! – повысил голос Охэнзи.

– Два слова исчерпаны. Не смею задерживать.

– Подумай о Шахиге! Забудь о своих страхах, хоть сейчас. Ты нужен ему, как никто другой. Ты для него ближе, чем все мы, вместе взятые!

– Есть вещи, которые выше моих сил. Одно обещание я не выполнил, а другого не давал.

– Хватит! Чем ты лучше остальных нагов? Ничем! Я относился к тебе, как к сыну, но…

– Но ты мне не отец, Охэнзи! Достаточно. Наги уходят в одиночестве. Когда придет мое время, я не желаю никого видеть рядом.

– Ты обыкновенный трус, Арэнкин! – каркнул Охэнзи. – Трус, который прикрывается пафосными словами!

– Пусть так.

– Не ожидал от тебя. Надеюсь, ты одумаешься.

Старый наг удалился, шурша одеянием. Елена спрыгнула с подоконника, подошла к Арэнкину, тронула его за руку, нежно и спокойно поцеловала в губы и тихо выскользнула следом за Охэнзи.