Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

казалось мне, что когда и начфак на меня кричал, и когда адмирал шепо-

том стращал, попахивало от них одинаково… вроде как коньячком. Хотя

чего гадать, праздник-то ведь был, и они тоже нормальные люди. Пого-

ны с меня тоже, естественно, сняли, но ненадолго. С меня их то снимали,

то снова надевали не упомню уж сколько раз. Только один Сидоров, уви-

дев меня в общем строю роты, подозвал меня к себе и как-то душевно и по-

дружески пробурчал:

– Ну что? Обосрал старика? Иди… учись жить… мудило молодое…

Я и пошел. Конечно, он был абсолютно прав. Молодость, она ведь вся-

кая бывает, главное чтобы зрелость достойной стала.

Гауптвахта. Вариант южный

…понимаешь, наша гауптвахта – не просто место

отбытия наказаний. Это своего рода буддистский

монастырь, своя философия, свой годами отточен-

ный уклад жизни…

Ну скажи, где ты еще научишься, ни о чем не думая,

маршировать три часа с тазиком воды в руках?..

Помощник коменданта г. Севастополя

капитан Дьяченко

Военнослужащий и гауптвахта – понятия неразделимые. Однако, не от-

нося себя к числу военных, полагающих, что за службу надо хоть раз побы-

вать на гауптвахте в шкуре арестанта, я тем не менее считаю, что без нее

жизнь военного была бы скучна и обыденна.

106

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

Дорога на губу у каждого своя. Лично я прошел ознакомление с главной

военной достопримечательностью славного города Севастополя, как раз по-

сле крайне неудачного празднования 23 февраля на третьем курсе училища,

о чем я только что подробно вам поведал.

Никогда не забуду замаячившие в дверном проеме бороду и адмираль-

ский погон начальника факультета в самый разгар пирушки! Всю палату

в ускоренном режиме выписали из санчасти в два часа ночи, а уже утром

раздали «пряники». Мне досталось десять суток. После двух дней интенсив-

нейшей подготовки меня повезли на «кичу».

Посадка на отдых начинается с двух часов дня. А весь вечер перед этим

несчастный каторжанин усиленно готовится. Курить на губе арестантам

не положено. Поэтому из тюбика надо выдавить зубную пасту, тюбик вы-

мыть, высушить, под завязку набить сигаретами и запечатать. Для полной ма-

скировки можно даже сверху положить немного пасты. Несчастного бреют

и обскабливают чуть ли не под «ноль». Курсанты, скрипя зубами, вдевают-

ся во флотские «гады». Мыло, мыльница, зубная щетка, бритва, полотенце

проходят тщательный отбор. Недостаток или отсутствие любой составляю-

щей – гарантия того, что арестант на губу в этот день не попадает. Доста-

точно даже по дороге потихоньку выбросить какую-нибудь мелочь, и будь

уверен – сегодня ты не сядешь.

Но, допустим, у тебя все в порядке. Добрались до места. Во дворе гаупт-

вахты вливаемся в толпу ожидающих посадки и их сопровождающих. Кста-

ти, те тоже могут загреметь вместе с тобой. По тем же причинам. Нестрижен,

например. Наконец, тебя вызывают в канцелярию. Все. Началось.

В комнате сидят писарь-матрос и начгуб. Для разминки тебе предлагают

раздеться для осмотра за сорок пять секунд. Причем медлительность может

сразу же обернуться сутками дополнительного ареста, коротко – ДП. Эти

две буквы преследуют арестанта весь его срок пребывания в гарнизонном

каземате. ДП можно получить за все! То есть абсолютно за все! Низко под-

нимаешь ногу на строевых занятиях, громко говоришь или тихо отвечаешь,

слабо выполняешь команду «бегом» или долго умываешься. Ну и не дай бог,

закуришь или совершишь еще что-то из ряда вон криминальное!

Раздеваешься и вновь одеваешься со скоростью выстрела. Теперь ты

равноправный житель гарнизонного острога на срок, отмерянный тебе

начальством. А может, и больший. Вся дальнейшая жизнь проходит бе-

гом. Бегом мчишься класть свои пожитки, бегом бежишь обратно на плац,

на строевые занятия. И еще не успел уйти твой сопровождающий, как ты

уже печатаешь шаг по кругу во дворе среди таких же бедолаг под руковод-

ством такого же арестованного мичмана. Вы знаете, какая зима в Крыму?

Я влился в шагающий строй в начале третьего часа дня. Прошел морося-

щий дождик, образовались лужи, затем немного мокрого снега, выгляну-

ло солнце, плац высох, а мы все стучали и стучали «гадами» по асфальту.

В начале седьмого этот марафон наконец закончился. Нас загнали в каме-

ры. Мои ноги гудели как высоковольтные провода во время дождя. Обра-

зовались чудовищные мозоли. А ведь это был только первый день, точнее,

одна его половина.

Ужин по всем параметрам забивает рестораны быстрого питания. Ко-

манда «Сесть!» раз пять перемежается командой «Встать!». Неправильно

садимся. Неорганизованно и неоднообразно. Не по щелчку. Наконец сели.

На это уходит от одной до пяти минут в зависимости от настроения началь-

107

П. Ефремов. Стоп дуть!

ника караула. А оно всегда не ахти. У кого на гауптвахте будет хорошее на-

строение? В итоге человек сто арестантов умудряются поесть минут за двад-

цать в несколько смен. При количестве двадцати-двадцати пяти посадочных

мест в столовой. Куда там «Макдоналдсу»!