Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

В санчасти сразу же сыграли тревогу, и Чапай получил положенный

любому инфекционному больному комплекс мероприятий, направленный

на нераспространение эпидемии, невзирая на ссылки на стекловолокно

в штанах и просьбы просто дать какую-нибудь мазь. От обилия сильнодей-

ствующих лекарств в организме чапаевский желудок неожиданно ослаб,

и оставшиеся дни Василия Ивановича на фоне постепенно сходящих на нет

расчесов в интимных местах лечили уже от элементарного расстройства

желудка.

Меня же, по собственному разумению, выписывать можно было уже

на четвертый день, так как моя спина, неожиданно отказавшая, так же аб-

солютно неожиданно перестала напоминать о себе после трех дней уколов

и прогреваний. Но наши флотские слуги Гиппократа, очень трепетно и осто-

рожно относившиеся к здоровью гардемаринов, на все наши мольбы и прось-

бы мягко советовали не торопиться или просто в приказном порядке отсы-

лали в палату болеть дальше. Оттого дурели мы от безделья с каждым днем

все больше и больше. Санчасть, где по большому счету бытовали довольно

либеральные внутренние правила, одновременно с этим была как непри-

ступная крепость. Мало того, что при покладке в нее отбирали форму, так

еще и в 21.00 каждый вечер санчасть наглухо запиралась изнутри дежурной

сменой в составе дежурного врача и медсестры, которые в 23.00 выключали

свет, несмотря ни на какие протесты болезненных военнослужащих. Само-

ходы из санчасти по определению были делом нереальным, хотя и не без ис-

ключений, так что практически выздоровевшим больным оставалось только

преть и преть на своих коечках. Так прели и мы, потихоньку сатанея от без-

делья и часами занимаясь бестолковым трепом после отбоя. А когда воен-

нослужащему нечего делать, он начинает чудить…

20 февраля наша компания вдруг сообразила, что через несколько дней

праздник, 23 февраля – День Советской армии и Военно-морского флота.

Как мы ни старались, выписаться до праздника нашей команде не удалось.

Начальник медслужбы училища убыл в командировку до 24-го числа, а без

его визы выписка была попросту невозможна. И тогда пришла нормальная

военная мысль: отметить праздник в санчасти, невзирая ни на что! Ини-

103

П. Ефремов. Стоп дуть!

циаторами были, естественно, мы трое. Первокурсники по причине свое-

го малого срока службы имели только право совещательного голоса, а во-

дитель Дима не просто поддержал начинание, но и пообещал материально-

техническую поддержку.

Это удивительно, но оказалось, что запастись самым главным – алко-

голем, ему оказалось проще всего. Водители часто бывали в городе, причем

в самое разное время, в самых разных местах. Нам оставалось только сбро-

ситься, и Дима отзвонившись в роту обеспечения, вызвал своего напарни-

ка и выдал ему деньги. Рота обеспечения свое название оправдала полно-

стью, и уже 21-го числа вечером мы зашхерили в палате три бутылки знат-

ного крымского портвейна и практически призовую бутылку водки. Дело

оставалось за малым. За закуской. Но и тут проблем не возникло. Как раз

22-го числа наша рота, а точнее – чапаевский класс, заступила на камбуз,

и в обед 23 февраля нам передали очень порядочный тормозок с жареным

мясом, картошечкой и прочими непритязательными курсантскими радостя-

ми. Мы были готовы.

Весь праздничный день санчасть проверялась руководством всех фа-

культетов и дежурной частью училища на предмет отсутствия безобразий,

как и положено в уважающей себя воинской организации. Все эти про-

верки мы прошли играючи, так как умудрились перепрятать на это время

алкоголь в кабинет растерянного окулиста, умудрившегося забыть ключ

от своего кабинета в замке. Туда же был упрятан и тормозок, и еще кое-

какие нелегальные вещички, в виде спортивных костюмов и прочей мело-

чи. Была даже идея и гульнуть там же, но от нее пришлось отказаться вви-

ду опасной близости дежурного врача. А на этот пост заступила, кстати,

небезызвестная зуботеррористка Конкордия, которая в придачу ко всем

прочим своим «достоинствам» обладала совершенно несговорчивым и вред-

ным характером.

И вот, наконец, суета улеглась, училище практически в полном соста-

ве свалило в увольнение, дежурные по факультетам после ужина в очеред-

ной контрольный раз зашли и пересчитали своих больных. Конкордия, сле-

дуя особенностям своего характера, заперлась внутри санчасти не в 21.00,

а в 20.00 и внутри нашей небольшой больницы снова воцарилось повседнев-

ное сонное состояние. Ближе к 22 часам наш оперативный запас молниенос-

ным броском был перебазирован из кабинета окулиста в палату. В 23.00 Кон-

кордия прошла строевым шагом по всему третьему этажу, гася свет и не об-

ращая внимания на любые протесты; так же решительно затушила телевизор

и убыла в свою дежурку. С ней никто особо не припирался, зная, что может

выйти себе дороже, и уже около 23.30 на этаже воцарилась практически пол-

ная тишина. Настал час нашего праздника.

Стол накрывать не стали в целях конспирации, а вдруг та же Конкор-

дия решит провести ревизию спящих курсантов. Разобрали ложки, а ба-