Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

тить на по-военному прямые предложения своего дяди, но по ее виду Марга-

рита поняла, что она в душе уже согласна и что ей просто хочется спокойно

пожить, не ощущая себя немолодой безработной нищенкой, не способной

прокормить даже собственную дочь. Сама же Маргарита честно и прямо

сказала, что перед тем, как переезжать, она хотела бы закончить свой уни-

верситет, но ничего не имеет против того, чтобы мама переехала сразу. Дед

с уважением воспринял ее решение, на том и порешили.

Через две недели они вернулись домой в Одессу, и машина закрутилась.

Что уж там сработало, то ли имя деда, то ли стройная еврейская организация

вывоза «своих», но документы на обеих оформили в течение нескольких ме-

сяцев, и через полгода Маргарита уже провожала всхлипывающую мать в аэ-

ропорту. Сама она успешно закончила университет, живя уже вполне обе-

спеченно и не тратя время на заработки. Дед по-военному четко поставил

родню на полное маршальское довольствие, и Маргарита последние месяцы

уже ни в чем не нуждалась, занимаясь только учебой. Она получила диплом,

устроила прощальную вечеринку с немногочисленными друзьями и, оплатив

коммунальные платежи на три года вперед, улетела в Израиль, оставив клю-

чи от своей квартирки соседке тете Фире. Квартиру Маргарита почему-то

продавать не захотела. А в Израиле у нее началась поистине райская жизнь.

Дед, в котором проснулась вся не отданная еще никому любовь и нежность,

окружил Маргариту и ее мать такой заботой и лаской, что порой девушка

ловила себя на мысли, что вся ее предыдущая жизнь – просто сон, который

чем дальше, тем сильнее забывается.

Так прошло два года. А потом все закончилось. Сначала иссяк запас проч-

ности у, казалось, стального деда. Он, словно выполнив все поставленные пе-

ред ним жизнью задачи, тихо и спокойно угас в течение двух месяцев. Как

потом оказалось, еще два года назад он оформил Маргариту едино властной

наследницей всех его капиталов. А еще через полгода не стало мамы. Она

умерла во сне, со счастливой улыбкой на лице, удивительно помолодев пе-

ред смертью, без всяких признаков каких-либо болезней. Экономка деда,

старая одесситка еще из довоенных эмигрантов, утешая Маргариту, сказа-

ла, что мама уже давно устала жить, но не могла уйти, пока не была увере-

на в будущем дочери. Так Марго, как ее называли еще в университете, ста-

ла красивой, молодой и богатой сиротой. Она не стала ничего менять в доме

556

Часть вторая. Прощальный полет баклана

деда, а управление обувной компанией передала совету директоров, пред-

варительно разобравшись во всем и оставив последнее слово за собой. А по-

том Марго стала путешествовать. Она объездила полсвета, начиная от остро-

ва Пасхи и заканчивая Тасманией. Она побывала во всех местах, о которых

читала в юности и с детским восторгом лазила по пирамидам ацтеков, ку-

палась в атолле Вотье и фотографировала гейзеры Исландии. Она наслаж-

далась свободой во всех ее проявлениях, правда, не переступая тот рубеж,

который отделяет свободу желаний от безнравственности, и всегда возвра-

щалась отдыхать поочередно то в Хайфу, то в Одессу, в которой она отре-

монтировала их старенькую квартирку.

В тот раз перерыв между вояжами выпал на Одессу, и Марго, прилетев

домой и выспавшись, прогуливалась по набережной, там, где сменяют друг

друга небольшие и уютные кафешки и ресторанчики, божественно пахну-

щие приготовленной на огне кефалью, и где можно блаженствуя просидеть

всю ночь с бокалом вина, слушая шум моря. Тут она и заметила того самого

сухощавого, дочерна загоревшего мужчину лет сорока-сорока пяти, сидев-

шего на каменном парапете и неторопливо кидавшего кусочки булки чай-

кам. Именно его вчера завел в самолет пристегнутым наручниками к себе

израильский полицейский и, усадив в кресло, удалился. Марго, как, навер-

ное, и другие пассажиры, сначала подумала, что это какой-то преступник,

потом убедилась, что это не так, поскольку мужчина свободно передвигался

по салону без сопровождающих. И теперь этот мужчина сидел здесь, на на-

бережной, и выглядел каким-то расслабленно-безмятежным. Он как-то со-

вершенно не вписывался во все окружающее и был каким-то чужим здесь,

что чувствовалось даже в его движениях, плавных и в то же время каких-то

сильных и уверенных. В нем ощущалась даже не сила, а, скорее, уверенная

радость от того, что есть вокруг, хотя по его внешнему виду и нельзя было

сказать, что у него нет проблем. Он был одет в чистую, но старую и потертую

израильскую военную форму без знаков различия, из-под воротника кото-

рой торчала тельняшка, а рядом лежала такая же потертая сумка с выцвет-

шей надписью «US ARMY». Марго подошла поближе и совершенно неожи-

данно для себя самой поздоровалась с ним:

– Здравствуйте…

Мужчина поднял голову.

– Здравствуйте… А вы кто?

Марго внезапно покраснела.

– Мы вместе в самолете летели… Вчера… Вот и запомнила.

Мужчина улыбнулся.

– Это уж точно… Красиво меня посадили… Наверное, все невесть что

подумали…

Потом разломил булку и протянул Марго.

– Покидайте, если хотите…

Они практически молча просидели еще минут двадцать, кидая кусочки