Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

не поверил бы, а выдавал заранее продуманную легенду о длительном пле-

нении и побеге с противоположного берега, с территории Судана, где уже

не один год творилось черт знает что.

Рассказ его правда, тоже был неубедителен, особенно в части, касав-

шейся обнаружения его посреди Красного моря на надувной шлюпке. Но,

видимо, никакого криминала и шпионского следа за ним не нашли. Провер-

ка документов посольством выявила, что он добропорядочный гражданин

Украины, попавший в беду, а след от наручника на ноге вызывал сострада-

ние и веру в реальное, а не придуманное рабство. Да и, как потом оказалось,

выкупленные у бандитов пленники с того же рейса подтвердили его нахож-

дение на борту самолета в момент, когда он был сбит. А потому, в связи с от-

крывшимися обстоятельствами, израильские власти потеряли к нему всякий

интерес и только желали скорейшей отправки Олега на родину. Еще через

несколько дней произошла торжественная передача полицией нелегала Гон-

чарова представителям Украины в аэропорту Бен-Гурион, где ему вернули

все изъятые документы и немногочисленные вещи и тотчас же незамедли-

тельно засунули в самолет, следующий в Одессу. Там же в аэропорту предста-

витель украинского посольства огорошил Олега известием, что семьи у него

вообще-то больше нет. За эти восемь месяцев, пока он пропадал, его супруга

нашла другого. Причем, как в самом банальном анекдоте, стоматолога и ев-

рея. С Олегом супруга развелась как с пропавшим без вести, а сейчас гото-

вилась к тому, чтобы переехать с новым мужем на постоянное место житель-

ства сюда, в Израиль. Почему-то известие это совершенно не взволновало

Олега, разве только мысль о детях засела где-то глубоко в сердце и каждый

раз отдавалась болезненными уколами при мысли о них.

Как это ни странно, в Одессе Гончарова не встречал ни один предста-

витель власти, его возвращением никто не озаботился, и в итоге он оказался

в аэропорту один и, что самое отвратительное, без копейки денег. Кое-как

он добрался до города, ночью кое-как перекантовался на набережной, бла-

553

П. Ефремов. Стоп дуть!

го лето было теплым до приторности, а утром даже умудрился перекусить,

предварительно посодействовав разгрузке припасов из машины для одного

из многочисленных ресторанов на набережной.

Тут его и обнаружило одно черноволосое и милое двадцатипятилетнее

создание по имени Маргарита, обладавшее красивейшей семитской внеш-

ностью, изумительной талией, бюстом четвертого размера и неистребимым

одесским акцентом вкупе с абсолютной независимостью суждений и по-

ступков. Самое интересное, что она летела в Одессу из Израиля тем же са-

молетом, что и Олег, и просто запомнила, как того в сопровождении поли-

цейского сажали в самолет. И, встретив его на следующий день на набереж-

ной, сразу же узнала.

Сама девица оказалась на родине предков таким же фантастическим,

но все же более приземленным образом. До 1997 года Маргарита с мамой

проживала в вольном граде Одесса, вместе со всеми хлебая полными лож-

ками неожиданно образовавшуюся «нэзалэжность» малой родины. Отец

у них умер давно, когда девочка была еще маленькой, других родственни-

ков не осталось, по причине прошедшей войны, уложившей всю родню кого

в Бабий Яр, а кого в печи Освенцима. Другого мужа мама Маргариты себе

не нашла, а может, и не искала, а потому жили мать с дочкой вдвоем, скром-

но, в крошечной двухкомнатной квартирке, в старом и шумном одесском

дворе. Маргарита росла девочкой независимой, никому спуску не давала,

в то же время учась на одни пятерки в Одесском университете, куда посту-

пила самостоятельно, с третьего раза, без протекций и знакомств, которых

просто не было. Все бы хорошо, но время диктовало свои правила, да и жить

без денег было трудновато. Маргарита подрабатывала, где могла, начиная

от написания другим студентам курсовиков и кончая работой официанткой

вечерами в небольших курортных кафешках. Мама, уволенная сразу по-

сле развала Союза из какого-то проектного института, где она проработала

лет двадцать, от шока, с этим связанного, так и не оправилась и вязала дома

свитера, которые потом, дико смущаясь, продавала на Привозе. Так бы они

и влачили такое существование, если бы неожиданно у них не обнаружил-

ся родственник в Израиле.

Двоюродный брат Маргаритиного деда (по отцовской линии) до во-

йны проживал со всей своей семьей в белорусском Пинске и был самым

младшим из многочисленной семьи, а поэтому в армию призван не был.

К июню 1941 года ему стукнуло только 17 лет. А потом началась война. Че-

рез полгода после начала оккупации каратели окружили деревню, куда пе-

ребралось с началом боевых действий все их семейство, и семьи не стало.

Маргаритин дед спасся случайно, уйдя утром этого дня в лес за дровами.

Он видел, как гибла деревня, кричали люди, и с того момента жил только

желанием отомстить. Следующие пару лет его здорово побросало по ле-

сам Белоруссии из одного партизанского отряда в другой, из боя в бой.

Он даже получил орден Красной Звезды от командования партизанским

движением за методичное и беспощадное уничтожение фашистов, но од-