Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

шинство. Проходит полгода, и глядишь, твой бывший сослуживец, застряв-

ший в штабе на какой-то мифической должности десятого помощника на-

чальника штаба, уже нос воротит. Куда там! Мы теперь белая кость! Не чета

вам подводникам!

Штаб – это ум, честь и совесть армии и флота, выражаясь по-ленински.

Мыслящий орган, так сказать. Острие мозгового удара. Но жить наши «ве-

ликие» штабы одними насущными проблемами подводников не могут. А кто

позаботится о них самих? Кто сауну в штабе протопит? Кто, в конце кон-

цов, за руль «козла» прыгнет и погонит его между сопок домой? Вопрос ре-

бром! И что же делается? А все просто, как колумбово яйцо. Берется нуж-

ный человек из любого экипажа, неважно, что этот экипаж пусть даже зав-

тра за «бугор» идет. Откомандировывается в другой экипаж, который никуда

и никогда уже не ходит или долго не пойдет. Но туда нужный военный за-

йдет один раз – показаться. А все остальное время «моряк» добросовест-

но ходит на работу в штаб. И самое интересное, что зарплату он получает

со всеми морскими надбавками, словно месяцами не вылезает из прочного

корпуса. Обалденная жизнь! Штатная штабная команда – человек десять.

На самом деле за двадцать. Водитель по штату только у комдива. А начальник

штаба, он что, пальцем деланный?! Срочно найти моряка, с правами и опы-

том! В мое распоряжение!

Лично у меня в отсеке был матрос по фамилии, кажется, Полозов. Так он

в отсеке ни разу за всю службу не был. Зато возил начальника штаба дивизии,

и иногда из чувства сострадания подвозил своего командира отсека, то бишь

меня, домой. Есть в штатном расписании штаба начальник строевой части в зва-

нии старшего мичмана, и писарь у него один. Или два, не суть важно. Когда-то

этот мичман тоже морские воды бороздил, а теперь уже полтора десятка лет

штаны на стуле протирает. Устал в одиночестве по клавишам стучать, да и воз-

раст не тот. И количество бумаг на флоте приумножается вдвое, если не втрое.

Не справляется строевая часть. Мичман – к старшему помощнику начальни-

ка штаба. Мол, так и так, товарищ капитан 2 ранга, завал полный! Приказы

печатать некому! Личные дела матросов в запустении! Провал в работе пол-

ный! СПНШ слушает и задним местом понимает, что мичман, мягко говоря,

врет не краснея, просто ему, старперу, лень такую кучу работы на себя одно-

го взваливать. Но у самого СПНШ очко тоже не стальное. Он в дивизии в от-

вете за все, кроме кораблей и моря. Вахта, бумаги, приказы, канцелярии, кам-

буз, приборки в поселке и на внешних объектах – все его! И нажать на лю-

бого командира ему ничего не стоит. Почешет СПНШ затылок, пожмет руку

своему мичману и скажет: нет вопросов, дорогой. Выцарапаем. И глядишь –

новый мичман в строевой сидит. Счастливый до ужаса! Как же! Они в море,

он на берегу. Они круглые сутки внутри прочного корпуса, а у него рабочий

день с 09.00 до 18.00. А зарплата – одинаковая!

Ну ладно мичманы. Они, кстати, не все такие. Поехали дальше. По офи-

церскому корпусу. Старший помощник начальника штаба – должность, ко-

нечно, собачья. Никогда не завидовал, а только жалел. Любого человека либо

сделает безжалостным хищником, либо доведет до ручки. Не всякий сдюжит.

И вечно вокруг СПНШ вьется стайка его помощничков. Хитрожопейших офи-

церишек! Офицеры ведь разные бывают. Привожу типичный пример. Был

у нас в экипаже, в моей родной боевой части пять офицер – киповец Жилев

561

П. Ефремов. Стоп дуть!

Петр. Кстати, одного года выпуска со мной, и из одного училища. Всю свою

сознательную службу занимался одним: всеми способами избегал выходить

в море. В первые лейтенантские годы пару автономок ему волей-неволей при-

шлось сделать. Не тот возраст был, чтобы наглеть. Тогда и он сам, и все окру-

жающие поняли, что как инженер-механик он гроша ломаного не стоит. И на-

чал Петро бег по неплавающим экипажам. Год в одном, год в другом, а по-

том завис на одном «пароходе» уже надолго. Тот пароход из линии вывели,

и на вечный прикол к дальнему 17-му пирсу воткнули. Жизнь – лафа! Вах-

ту отстоял – трое суток дома. Лепота! Года три синекура эта длилась, а потом

резко прикрылась. Экипаж решили сократить втрое, и места в новом долж-

ностном расписании Петрухе не досталось. А денежки, они только штатным

офицерам платятся. Подергался Петро в разные стороны, а свободных мест

для бездельников нет! Пришлось к нам в экипаж «наниматься». А у нас авто-

номка на носу! Бедный Петя чуть не сдурел. Он – и в море?! Не может быть!

Но наш тогдашний командир уперся рогом – никаких замен, идешь в море

и точка! Петр по природе страшно боязливый был, начальства боялся до ико-

ты и возразить не смел. Пришлось собирать пожитки и становиться в общий

строй. В море, то есть. Пошли. Вернулись. Все хохмочки случившиеся с «под-

водником» Петей в походе и за час не расскажешь. Киповцем он оказался еще

тем! Ничего не знал, а остальное забыл! С божьей помощью и нашими молит-

вами ничего Петя сломать в море не смог. Да он и сам до железа дотрагивать-

ся боялся: вдруг укусит? После автономки пожевал Петя походные шоколадки

и понял: море – любит смелых, значит, не меня. А мое место в штабе, на лю-