– Ах ты, нахал мелкий, – добродушно протянула Мэгги. – Ладно, сам напросился. Слышали историю про призрак Саманты Карвилл?

Пил резко встал и направился к своей палатке. Вскоре он скрылся в темноте.

– Что это с ним? – спросила Мэгги, поворачиваясь к Бёрлесону.

Тот лишь плечами пожал:

– Табунщик он отличный, а вот насчет разговоров не мастак.

– Продолжайте, – попросил Клайв. – Что же за посиделки у костра без историй о привидениях?

– Итак, – начала Мэгги, таинственно понизив голос, – в моем родном городке старожилы до сих пор рассказывают, что здесь произошло на самом деле. Вспоминают и про Саманту Карвилл. Она умерла от голода в Потерянном лагере. Бедняжке было всего шесть лет.

Клайв кивнул:

– В партии Доннера была семья с такой фамилией.

– Ее тело зарыли в снегу. Там она и осталась, но ненадолго. Начался голод. Двое мужчин дождались ночи, тайком выкопали ее тело, отрезали часть ноги и съели.

– В исторических хрониках об этом ничего нет, – вставил Клайв. – Как-то слабо верится, что начали с ребенка.

– Тихо! – шикнула на него Мэгги. – Хорошую историю испортишь. – Она снова повернулась к Адельски. – Уж на что эти двое были отъявленными подонками, но даже они не смогли доесть ногу. Выбросили кость и снова закопали тело Саманты.

Мэгги выдержала паузу и продолжила замогильным голосом:

– Говорят, по сей день безлунными ночами в самой чаще леса кто-то бродит. Саманта ищет свою кость. Этот звук ни с чем не перепутаешь: шарканье и постукивание, будто одноногий человек ковыляет, опершись о палку.

Вдруг Мэгги поднесла ладони ко рту, словно собралась петь йодлем, и издала странный гулкий звук: ш-ш-ш-тук, ш-ш-ш-тук. От него кровь стыла в жилах. У Норы по коже побежали мурашки. Мэгги умолкла. Некоторое время все сидели, прислушиваясь. Потом Адельски расхохотался:

– Ух ты! Вот это я понимаю – страшилка так страшилка! Теперь всю ночь будем лежать без сна и слушать, не ковыляет ли к нам малышка Саманта в поисках своей ноги.

Надувая щеки и пыхтя, Адельски попытался воспроизвести звук, который издала Мэгги, но у него ничего не получилось. Тогда он снова рассмеялся, но уже не так весело, как до этого.

14

5 мая

В полдень Нора отдыхала в тени на плоском камне возле Хекберри-крика. Она достала из рюкзака сверток с обедом, приготовленным Мэгги. Клайв тоже сел рядом со своим пакетиком. Этим утром они обследовали местность вверх по течению ручья и продвинулись достаточно далеко. Скоро они приступят непосредственно к поискам Потерянного лагеря.

– Меня беспокоит один вопрос, – произнесла Нора.

– Дайте угадаю. Опять про золото?

Клайв развернул фольгу и достал сэндвич с беконом, салатом и помидорами.

– Когда найдем клад, неловко будет объяснять всем, что мы с самого начала именно его и искали.

– Вот и мне было неловко объяснять про золото вам.

– Может, сказать им сейчас? А то обидятся, что от них все скрывают.

– Мы ничего не знаем про команду Бёрлесона. Взять хотя бы Пила. Из парня слова не вытянешь. Если не считать вчерашней молитвы, рта не раскрывает. А ради двадцати миллионов долларов даже уравновешенный человек способен наделать глупостей.

– Уверена, Пил – нормальный парень. Ну а что касается молитвы, то он просто религиозный. Что здесь плохого?

– Согласен – ничего. Но если о золоте узнают до того, как мы его отыщем, ситуация запросто выйдет из-под контроля. А вдруг информация просочится за пределы нашего коллектива? Местные вооружатся металлоискателями и будут ползать по всей округе как тараканы.

Нора покачала головой:

– Не люблю всю эту секретность.

– Вы уже говорили. Но другого выхода нет. Вот спрячем золото в сейф, тогда и объясняться будем.

Некоторое время они ели молча. Наконец Нора спросила:

– А у вас не возникал соблазн оставить клад себе?

Клайв рассмеялся:

– Честно? Возникал. Поневоле задумываешься, как бы эти деньги преобразили твою жизнь. Но потом вспоминаешь, что не все так просто. Как обратить столько золота в наличность? А с налогами что делать? Попытаешься продать монеты по отдельности, и на рынке их накопится слишком много. Дилеры сразу поймут, что ты нашел клад. Даже если сумеешь сбыть золотые доллары с рук, попробуй-ка отмыть двадцать миллионов. – Клайв покачал головой.

– Да, эту тему вы явно обдумали всесторонне.

Бентон снова рассмеялся:

– Я все-таки живой человек.

Они доели бутерброды. Клайв достал из рюкзака GPS-приемник «Trimble» и сверился с цифровой копией карты, начерченной Тэмзен.