– Говорит, домой пришел поздно, встал тоже поздно. Ничего не слышал. Ничего удивительного, что парень не заметил исчезновения сестры и не нашел лужу крови. У брата наверняка есть надежное алиби: поспрашивайте людей, и найдутся свидетели, которые его видели.

– Как скажете, – бросил Портер и что-то отметил у себя в планшете.

Корри приблизилась к нему:

– Лейтенант, от всей души благодарна, что допустили меня сюда и уделили время. Мне бы и в голову не пришло вам указывать. Но если эту женщину найдут мертвой, спорю на свою машину, что парень тут ни при чем.

– Серьезно? А что за машина?

– Э-э-э… «камри» ограниченной серии две тысячи второго года.

Лейтенант молча покачал головой и рассмеялся.

На обратном пути Корри попала в пробку из-за застрявшего посреди дороги тракторного прицепа на I-40. Домой приехала далеко за полночь.

13

4 мая

Утро выдалось ясным и сияющим. «Идеальный день для начала экспедиции», – подумала Нора, слегка придерживая поводья лошади. Они ехали верхом вдоль горного ручья, журчавшего между гладкими камнями. По берегам росли ольха и ива. В зарослях чирикали птицы. Над головой со свистом пролетел беркут. Бёрлесон оказался прав: они отошли от ранчо меньше чем на милю, а уже попали в другой мир. Впереди над верхушками деревьев вздымались горные громады. Снег покрывал вершины.

Бёрлесон ехал впереди верхом на мерине семнадцати ладоней в высоту по имени Блэки. Нора скакала следом на коричнево-белом пегом коне по кличке Сторми, однако его кроткий нрав имени не соответствовал. Клайв ехал сзади. Нора невольно обратила внимание на то, как легко он управляется с лошадью, да и в седле сидит с идеально прямой спиной, будто аршин проглотил. Надо будет спросить, где он научился верховой езде.

Замыкали караван Мэгги с Джейсоном Салазаром и Брюсом Адельски. Салазар чувствовал себя в седле вполне комфортно, а вот Адельски – совсем другое дело. Начал с того, что вставил в стремя не ту ногу и стал залезать на лошадь задом, чем очень насмешил Мэгги. За караваном шли Уиггетт и Джек Пил. Они погоняли пять вьючных лошадей с запасами провизии и инвентарем в пластиковых корзинах и пристегнутых к седлам ящиках. Кроме того, мул вез сейф для украшений или других ценностей, которые обнаружатся во время раскопок… или для легендарного золота – если оно, конечно, существует и они сумеют его отыскать.

Мэгги рассказывала Салазару и Адельски что-то про недотеп, с которыми ходила в экспедицию в прошлом году. Слушатели то и дело разражались хохотом. До Норы долетали только обрывки фраз, но были там и пьяные идиоты, вываливающиеся из седла, и парень, простреливший себе ногу, и спасатели на вертолете, и счет на сумму в двадцать тысяч долларов.

Сначала шли проторенным путем, но миль через пять дорога начала сужаться. Потом Бёрлесон остановился. Они с Клайвом посмотрели на карту.

– Здесь они сбились с пути, – объявил Клайв. – Надо было ехать налево, но они почему-то свернули направо. Наверное, запутались из-за метели.

Судьбоносный правый поворот вел в широкий каньон между серыми скалами. Сначала продвигались вперед без особых проблем, но потом стены каньона начали сужаться. Они вздымались все выше, отбрасывая вниз темные тени. Воздух становился все холоднее. В нескольких местах – в основном среди густо растущих деревьев или в тени под скалами – Нора заметила сохранившиеся участки снега. Удивительно, как быстро цивилизация сменилась первобытными пейзажами.

В полдень экспедиция остановилась на привал возле груды обвалившихся камней. Вьючные лошади немного отстали, но Бёрлесон держал связь с Пилом по рации. Нора взглянула на мобильный телефон. Как их и предупреждали, они вышли из зоны действия сети. В ближайший месяц придется полагаться только на спутниковый телефон в седельной сумке – и надеяться, что Скип получит сигнал.

Нора жевала сэндвич с ростбифом, а Бёрлесон между тем завершил разговор с Пилом и дал отбой. Достал свой сэндвич, глубоко вздохнул и поглядел по сторонам:

– Люблю эти горы. Поднимешься сюда – и будто заново родился!

– Значит, ради этого вы бросили успешную карьеру адвоката? Отказались от судебных интриг ради жизни на природе?

– Я работал адвокатом по бракоразводным делам. Не очень-то приятное занятие – защищать интересы молодых пираний, которые только и ищут повод разорвать брачный договор и стрясти денег с муженька, богатого старого козла. Или наоборот… При таком роде занятий хороших людей встречаешь редко – и среди клиентов, и среди оппонентов. Но, откровенно говоря, ушел я не совсем по своей воле: повздорил с Калифорнийской ассоциацией адвокатов. Вот и получил пинок под зад – вежливый, но сильный. Но каждый раз, когда иду в эти горы, мысленно посылаю им благодарности.

– Повздорили? Из-за чего?

Бёрлесон рассмеялся:

– Не умею следовать правилам. Скажем так – слишком хорошо защищал клиентов.