Читаем Старые кости полностью

– Я в основном слушала дарк-эмбиент, но Зепы мне всегда нравились, – продолжила Свонсон. – Даже когда интерпретировали классику, относились к материалу с уважением и при этом осовременивали. Не повторяли, а создавали свое. Только так лучшая музыка продолжает жить. Кстати, меня зовут Коринн, для друзей – Корри. – Она выдержала паузу, а потом для порядка добавила: – ФБР.

Она дотронулась до шнурка, на котором висело ее удостоверение.

Но парень и бровью не повел.

– Знаю, тебя зовут Эрнест. Можно?..

Корри стала перебирать его пластинки. Паркин молча следил за ней. Свонсон уже выяснила все, ради чего приехала в Скоттсдейл, – маловато, конечно, но на большее она и не надеялась. А теперь просто проверяла свое следовательское чутье.

– В девятом классе всюду таскала с собой гитару «Les Paul» – поддельную, конечно. Инструмент был сломанный – ни пикапов, ничего, но меня это особо не парило. Я ее опускала низко, почти до колен, как Пейдж.

Корри замерла, глядя на один из альбомов. На обложке вверх по склону ползли обнаженные фигуры – судя по контексту, к жертвенному алтарю.

– Вот! «Houses of the Holy»! На этом альбоме есть песня «The Ocean». Она перевернула мой взгляд на музыку. Этот гитарный риф во вступлении… Он просто вырывается из ниоткуда, нарушает все законы ритма, и еще до второго такта кажется, будто он начинается сначала. Сейчас сыграю.

Она сбросила блейзер на грязное кресло, притворяясь, будто не замечает, что кобуру у нее на плече теперь хорошо видно. Достала пластинку, перевернула на сторону «Б», положила на опорный диск проигрывателя, поставила иглу на последнюю дорожку и снова врубила звук на полную мощность.

Они прослушали все четыре с половиной минуты песни. Потом во второй раз и в третий. Наконец Корри убрала звукосниматель. Повисла тишина, нарушаемая только музыкой, едва слышно доносившейся из наушников.

– Вам чего надо? – наконец спросил Паркин.

Свонсон ответила не сразу. С тех пор как она ступила на порог комнаты этого парня, Корри выкручивалась на ходу. В правилах ни о чем подобном не говорилось. Морвуд бы от ее импровизации в штаны наделал. Это ведь даже не ее дело! Но Корри понимала этого напуганного одинокого паренька лучше, чем все копы, вместе взятые.

– Успокойся, не за тобой приехала. Твоя сестра пропала совсем недавно и…

– Хватит уже хрень всякую болтать! Не хуже меня знаете, что ее убили! – взорвался Паркин. Он вдруг сел прямо. Его лицо раскраснелось, жилы на шее вздулись. – Убили! А эти ушлепки весь день тут торчат и ни хрена не делают! Задроты! Думают, я ее прикончил! Только на это и надеются! Ну ясен пень, тогда возиться не надо. Козлы!

– Ты поэтому с ними разговаривать отказываешься? – спросила Свонсон.

Паркин снова отполз в сторону и отвернулся к стене.

Корри на его месте вела бы себя точно так же. Если бы мать куда-нибудь подевалась, тогда, конечно, нет: по этому поводу Корри закатила бы праздник на весь Канзас. А вот отец – совсем другое дело. Он, конечно, и впрямь от них ушел, но не внезапно, и дело обошлось без криминала. Корри представила: вот копы перерыли все вверх дном в их трейлере и шериф Хазен сразу пришел к выводу, что преступница – она. Тогда бы Корри на всех огрызалась не хуже Паркина – тут и говорить не о чем. Вот только ему пришлось гораздо тяжелее. Конечно же, его жизнь перевернулась с ног на голову с тех пор, как погибли родители. Старшая сестра выдержала этот удар судьбы намного лучше. Налаживала свою жизнь, устроилась на работу, встретила мужчину – пусть даже женатого. А Эрнест в это время просто плыл по течению.

А теперь еще и это.

– Почему ты думаешь, что ее убили? – спросила Корри как можно более спокойным тоном.

Не отворачиваясь от стены, Паркин ответил:

– Вы чего, кровищи не видели? Машина в гараже. Сумка, мобильник – все здесь. Да и она бы предупредила, если бы куда-нибудь собралась. Даже с этим своим козлом.

– Ты про Дэймона? Это ведь он нашел пятно крови?

Кажется, Паркин кивнул, но в темноте разобрать трудно.

– Эрнест, еще один вопрос, и ухожу. Почему ты не заметил, что твоя сестра пропала? Почему ее стали искать только на следующий день в шесть часов вечера?

– Я поздно пришел, – буркнул Эрнест. – Как всегда. Прошмыгнул потихоньку – она терпеть не может, когда я ее бужу. Дверь в ее комнату была закрыта – она у нее всегда закрыта. Розали ненавидит, когда трогаю ее вещи. Ну я и завалился спать. Продрых допоздна. Розали на работу уходит рано. Я встаю, а ее уже нет. Ночью ничего не слышал.

Вдруг Паркин развернулся и принялся яростно молотить в стену кулаком и выкрикивать ругательства.

Тут дежуривший снаружи полицейский заглянул в комнату. Корри поспешно вскочила с крутящегося кресла и замахала на него руками, чтобы не влезал. Тот послушно скрылся за дверью.

– Эрнест, хватит, – тихо произнесла Корри. – Руку расшибешь – легче не станет. Ты наверняка не знаешь, убили ее или нет. Надо надеяться на лучшее.

Парень расплакался.

Лейтенант Портер по-прежнему сидел на кухне.

– Ну как, вытянули из него что-нибудь? – поинтересовался он.