Читаем Сожги свою диету. Как питаться, чтобы потерять вес, а не рассудок полностью

С грехом пополам погрузив детей и сумки в машину, они наконец выдвинулись в сторону дома. Клава всю дорогу молчала, отгоняя от себя любые мысли о злосчастных 102 килограммах. Слава богу, дети умотались настолько, что сразу заснули. Поскорей бы тоже лечь, чтобы забыть этот день как страшный сон.

С работой Клаве некогда было мусолить в голове дурные мысли. А если они и посещали, попросту отмахивалась. Главное, не произносить это страшное слово. «Ожирение». Вот от него точно веет отчаянием и больными суставами. Нет, она не собирается об этом думать. Есть вещи и поважнее. И Сергей ее любит не за цифру на весах. Но его взгляд в бассейне… «Так, хватит!» – скомандовала сама себе Клава, забрала со стола ключи и вышла из офиса.

На парковке она краем глаза поймала свое отражение в стеклах соседнего автомобиля. Разве не хороша? Хороша. Успешная молодая женщина. Все при ней, так сказать. А навязанные стандарты пусть засунут себе куда подальше. Клава бросила сумку на пассажирское кресло и с облегчением расстегнула пуговицу на брюках. Третий круассан определенно был лишним. Надо уже научиться отказываться от подношений с кухни.

По карнизу застучали первые тяжелые капли. Планы на субботу рушились у Клавы на глазах. «В ближайшие два часа дождь не прекратится», – сообщил прогноз в телефоне. Кто бы сомневался! Клава еще раз неодобрительно глянула на сизую тучу, закрывшую горизонт, и отошла от окна. Плакала их прогулка в парке.

– Мама, мама, пойдем рисовать! – потянула ее за собой Маша.

– Пойдем, что же делать, – кивнула она и покорно поплелась за дочерью в гостиную.

Они решили разместиться прямо на полу. Маша притащила из детской все свои богатства, как всегда, устроив посреди комнаты настоящий хаос.

– Я нарисую вас с папой, – решительно возвестила она и начала что-то усердно выводить карандашом на бумаге.

– Хорошо, – улыбнулась Клава, потянувшись за фломастерами.

Что это там лежит? Она сунула руку под кресло и вытащила одну из тех старых фотографий, что пересматривала в день годовщины. Видимо, вылетела из альбома.

– Ой, мамочка, это ты?

– Я. – Клава чувствовала, что при взгляде на снимок внутри снова закипает злость.

– Какая ты тут краси-и-ивая…

– Не то слово. Все, давай рисовать.

Она отобрала у дочери фотографию. Глаза бы не смотрели. Вот же дура была! Комплексовала еще насчет внешности. Где теперь та девочка с тонкой талией? Ищи-свищи. Чего уж тут вздыхать, время назад не вернешь. Клава сердито запихнула снимок в нижний ящик комода. Никогда прежде она не чувствовала себя такой старой и непривлекательной.

Дождь не прекратился и спустя четыре часа. Близилась ночь, а за окном по-прежнему лились потоки воды. Клава включила свет на кухне и поставила чайник. Дети легли, можно и побездельничать в телефоне.

– Сереж, чай будешь пить? – позвала она мужа.

– Сейчас приду, – последовал ответ из гостиной.

Клава достала чашки и остатки жареных пирожков из холодильника. Вроде не заплесневели. Можно и доесть. Не выбрасывать же, в конце концов! Мама старалась, пекла. Пока она загружала их в микроволновку, на столе завибрировал телефон. Интересно, кому она понадобилась в такое время?

До Клавы не сразу дошло, что происходит. Ребята? Фотки? Соберемся? Она нажала на сообщение. «Бэшки-2006». Все встало на свои места. Встреча одноклассников. Как она могла забыть? Клава перешла по ссылке в общий альбом. Сто сорок три фотографии. Ничего себе устроили фотосессию.

– Что изучаешь?

Сергей возник на кухне.

– Да вчера, оказывается, встреча одноклассников была. Я даже и не вспомнила…

– Расстроилась? – усмехнулся муж, подливая себе в кружку кипятка.

– Да нет, честно говоря, и не планировала. Тут вон фотки выложили.

– Дай глянуть.

Клава подвинула стул поближе к мужу и начала листать снимки.

– Бог ты мой! Это Мишка Колесов? Облысел совсем, бедолага.

– Зато, смотри, представительный такой, в костюме – сразу видно, большим человеком стал.

– А это кто? Не узнаю…

– Да ты чего? Оля Морозова. Ну, помнишь, в очках, кудрявая такая?

– А-а-а… Точно! Встретишь и не узнаешь. Как она расплылась… И поседела уже. – Клава приблизила фотографию и всмотрелась в лицо бывшей одноклассницы. – Ну что удивляться, у нее вроде трое уже, с мужем развелась. На себе, считай, все тянет.

– Да-а-а, время никого не щадит. Так сколько лет у вас с выпуска прошло? Пятнадцать?

– Да где там! Восемнадцать уже.

Они продолжили молча листать фотографии, пытаясь осмыслить, как почти два десятка лет могли промелькнуть вот так, в одно мгновение.

– Ты посмотри! Это ж Любка Сметанкина, – неожиданно воскликнула Клава, тыча мужу телефоном в лицо.

– Подожди, подожди, где? Да не, не она, больно худая вроде, – засомневался Сергей.

– Да она, она, я тебе говорю! Обалдеть….