Читаем Словарь Скептика полностью

«В дианетике на уровне лабораторного наблюдения мы открыли, к нашему удивлению, что клетки явно наделены сознанием (чувствуют) каким–то необъяснимым в настоящее время образом. Если только мы не допустим, что человеческая душа присоединяется к сперме и яйцеклетке во время зачатия, то существуют вещи, которые не объяснит ни одно предположение кроме как то, что эти клетки в каком–то смысле наделены сознанием»(Hubbard, 71).

Это объяснение не происходит «на уровне лабораторного наблюдения», а является ложной дилеммой, аргументация которой под вопросом. Более того, теория о том, что души присоединяются к зиготам, имеет по крайней мере одно преимущество над теорией Хаббарда: она не вводит в заблуждение и является чисто метафизической. Хаббард пытается облачить свои метафизические утверждения в научное одеяние:

«Клетки как мыслящие элементы очевидно имеют возможность влияния, как клетки, на тело как мыслящий элемент и организм. Мы не должны распутывать эту структурную проблему, чтобы разрешить наши функциональные допущения (постулаты). Клетки очевидно сохраняют энграммы о болезненных событиях. В конце концов они — это то, чему причиняется боль.

Реактивный разум вполне может представлять собой комбинированный клеточный интеллект. Не надо допускать, что это есть, но это — удобная структурная теория при отсутствии какой–либо реальной проделанной работы в этой области. Хранилище реактивных энграмм может быть материалом, который хранится в самих клетках. Это неважно, правдоподобно это или нет в настоящий момент…

То, что в присутствии физической боли организм отключает анализатор так, что наблюдается ограниченное количество (или полное отсутствие) осознания себя как единого организма, является научным фактом наблюдаемым и протестированным» (Hubbard, 71).

Хаббард утверждает, что это научные факты, которые основываются на наблюдении и тестах, но в данном направлении не проделано никакой реальной работы. Следующая иллюстрация является типичной для «доказательств», которые Хаббард предоставляет для теории энграмм:

«Женщину сбивают с ног ударом. Это приводит ее в «бессознательное» состояние. Она получает пинок и ей говорят, что она притворяется, что она плохая, и что она все время меняет свои намерения. Стул переворачивается во время этого процесса. Кран бежит на кухне. Снаружи на улице проезжает машина. Энграмма содержит запись всех этих ощущений: зрительных, слуховых, тактильных, вкусовых, обонятельных, органических ощущений, ощущения движения, положения суставов, жажду и т. д. Энграмма также содержит целиком все сказанное в ее адрес, когда она была «без сознания»: оттенки и эмоции в голосе, звуки и ощущения первоначального и последующих ударов, тактильные ощущения пола, ощущения и звук переворачивающегося стула, органическое ощущение удара, возможно вкус крови у нее во рту или другой вкус, присутствующий в это время, запах человека, атакующего ее, и запахи в комнате, звук мотора и шин проезжающей машины и т.д.» (Hubbard, 60).

Данный пример имеет отношение к психическому заболеванию или психосоматическим расстройствам, которые объясняются Хаббардом следующим образом:

«Энграмма, которую эта женщина получила, содержит невротическое внушение… Ей говорили, что она притворяется, что она плохая, что она часто меняет свои намерения. Когда энграмма снова стимулируется одним из многих возможных путей (например, проезжающая машина в то время, как бежит кран), у нее возникает чувство, что она плохая, притворяющаяся, что она меняет свои намерения» (Hubbard, 66).

Не существует способа эмпирически проверить данные утверждения. «Наука», которая состоит из ничего кроме заявлений, является не наукой, а псевдонаукой.

Хаббард утверждает, что неимоверное количество данных было собрано и не было найдено ни одного исключения для его теории (Hubbard, 68). Нам предлагается поверить ему на слово в этом, так как все «данные», которые он привел, представлены в виде устных историй или придуманных примеров, подобных приведенным выше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

φ – Число Бога
φ – Число Бога

Как только не называли это загадочное число, которое математики обозначают буквой φ: и золотым сечением, и числом Бога, и божественной пропорцией. Оно играет важнейшую роль и в геометрии живой природы, и в творениях человека, его закладывают в основу произведений живописи, скульптуры и архитектуры, мало того – ему посвящают приключенческие романы! Но заслужена ли подобная слава? Что здесь правда, а что не совсем, какова история Золотого сечения в науке и культуре, и чем вызван такой интерес к простому геометрическому соотношению, решил выяснить известный американский астрофизик и популяризатор науки Марио Ливио. Увлекательное расследование привело к неожиданным результатам…Увлекательный сюжет и нетривиальная развязка, убедительная логика и независимость суждений, малоизвестные факты из истории науки и неожиданные сопоставления – вот что делает эту научно-популярную книгу настоящим детективом и несомненным бестселлером.

Марио Ливио

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература