Читаем Словарь Скептика полностью

Таким образом, хороший манипулятор может понять незнакомца, и у того будет странное чувство, будто манипулятор обладает небольшим количеством специальной власти. Например, Бертам Форер никогда не встречал вас, читателя, все же он предлагает следующее описание вас:

«Вы испытываете потребность в том, чтобы другие люди хорошо относились к Вам и восхищались Вами, и все же Вы склонны быть критическим к самому себе. Хотя Вы имеете некоторые личностные слабости, Вы в целом способны их компенсировать. У Вас есть значительные неиспользованные способности, которые Вы не обратили на свое благо. Внешне дисциплинированный и самоконтролируемый, внутри Вы склонны к беспокойству и неуверенности. Время от времени Вы испытываете серьезные сомнения относительно того, приняли ли Вы правильное решение и сделали ли что–то правильно. Вы предпочитаете известный уровень изменения и разнообразия и становитесь недовольным, будучи притесненным разного рода ограничениями. Вы также гордитесь собой как мыслящим независимо (самостоятельно) и не соглашаетесь с утверждениями других людей без удовлетворительного обоснования. Но Вы сочли неблагоразумным быть слишком откровенным в раскрытии себя другим. Время от времени Вы экстравертированы, приветливы, и общительны, в то время как в другие моменты Вы сосредоточены на самом себе (интровертированы), насторожены и замкнуты. В некоторые из Ваших стремлений (сильных желаний) проявляется изрядная доля нереалистичности.»

Вот – другое описание:

«Близкие люди обманывают Вас, а Ваша честность стоит на пути. Многие возможности, которые были у вас в прошлом, должны были быть осуществлены, но Вы отказались идти на обман других. Вы любите читать книги и статьи, чтобы улучшить свои способности. Фактически, если Вы — всё ещё не имеете личного бизнеса в сфере обслуживания, то Вы должны быть в нём. Вы способны понять народные проблемы, и Вы можете сочувствовать им. И Вы устойчивы, когда сталкиваетесь с упрямством или прямой глупостью. Правоприменительная деятельность была бы другой областью, которую Вы понимаете. Ваше требование правосудия очень сильно.»

Последнее описание (характеристика) было от астролога Омара Сиднея. Он даже не встречал Вас, и все же он знает так много о вас. Первый был взят Форером из астрологической книги в газетном киоске.

Селективность человеческого мнения всегда работает. Мы избирательно запоминаем эти оценки и то, для чего их нам дают. Частично, мы делаем так из–за того, что мы уже верим или хотим верить во что–то другое. Нами не управляют потому, что мы являемся легковерными или поддающимися внушению, или только потому, что признаки и символы манипулятора неопределенны и двусмысленны. И даже когда признаки ясны, и мы являемся скептическими, нами можно все еще управлять. Фактически, это может иметь место — то, что особенными людьми, вероятнее всего, будут управлять, если их язык ясен, и они думают логически. Чтобы наладить контакт, который манипулятор требует от вас, Вы должны думать логически.

Не все «холодные чтения» сделаны злонамеренными манипуляторами. Некоторые из них сделаны астрологами, графологами, гадателями, и экстрасенсами, которые искренне полагают, что они имеют не подвластные объяснению способности. Они также находятся под впечатлением от своих правильных предсказаний, как и их клиенты. Мы должны помнить, однако, что так же, как ученые могут быть неправильны в их предсказаниях, так же псевдоученые и шарлатаны могут иногда быть правы в своих.

Есть три общих фактора в этих видах понимания. Один фактор это вылавливание деталей. Экстрасенс говорит кое–что неопределенное и наводящее на размышления, например, «я совершенно чётко чувствую январь сейчас». Если объект манипуляций отвечает положительно или отрицательно, то последующие действия экстрасенса должны исходить из ответа. Например, если объект манипуляции говорит: «я родился в январе», или «моя мать умерла в январе» тогда, экстрасенс говорит так, чтобы укрепить свою идею, будто он это и имел ввиду: «да, я могу видеть это». Если предмет отвечает отрицательно, например, «я не вижу ничего особенного в январе», экстрасенс может ответить, «Да, я вижу, что Вы подавили это воспоминание. Не хотите вспоминать об этом. Кое–что болезненное, связанное с январём. Да, я чувствую это. Это находится чуть ниже спины (вот оно, вылавливание деталей),… но теперь это находится в сердце… мм, кажется, есть острая боль в голове… или шее». Если объект манипуляции не дает никакого ответа, экстрасенс может оставить эту область, твердо внедрив в общественное мнение, что он действительно «видел» что–что кроме подавления воспоминаний, что препятствует и экстрасенсу и объекту понять особенности этого случая. Если объект манипуляции дает положительный ответ на любую из попыток выловить какие–либо детали, то экстрасенс добивается большего, «я вижу теперь очень чётко, да, чувство в сердце становится более сильным».

Перейти на страницу:

Похожие книги

φ – Число Бога
φ – Число Бога

Как только не называли это загадочное число, которое математики обозначают буквой φ: и золотым сечением, и числом Бога, и божественной пропорцией. Оно играет важнейшую роль и в геометрии живой природы, и в творениях человека, его закладывают в основу произведений живописи, скульптуры и архитектуры, мало того – ему посвящают приключенческие романы! Но заслужена ли подобная слава? Что здесь правда, а что не совсем, какова история Золотого сечения в науке и культуре, и чем вызван такой интерес к простому геометрическому соотношению, решил выяснить известный американский астрофизик и популяризатор науки Марио Ливио. Увлекательное расследование привело к неожиданным результатам…Увлекательный сюжет и нетривиальная развязка, убедительная логика и независимость суждений, малоизвестные факты из истории науки и неожиданные сопоставления – вот что делает эту научно-популярную книгу настоящим детективом и несомненным бестселлером.

Марио Ливио

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература