Читаем Словарь Скептика полностью

Единственное, на что можно надеяться, так это на то, что Бэндлер не думал о тех вещах, что и Гриндер, по крайней мере относительно работы Куна. Ибо Кун не говорил, что отсутствие квалификации в какой–нибудь научной сфере у человека — это непременное условие для создания им новой научной парадигмы. Более того, Кун не озвучивал ни создание условий модели смены парадигм, ни даже ее эскиз. Он только автор исторической работы, в которой описано то, что по его мнению происходило в истории науки, и нигде в его книге не говорится о том, что один–единственный человек проводил или мог провести смену парадигм в науке. Такие «глыбы» как Исаак Ньютон (Newton) или Альберт Эйнштейн (Einstein), создавали теории, требующие смены парадигм для адекватного восприятия новых идей, но они сами по себе смену парадигм не осуществляли.

Более того, из работы Куна следует, что подобный вывод просто перевернут с ног на голову.

Бэндлеру и Гриндеру хорошо бы было ознакомиться с Кантом перед началом своего донкихотского предприятия. «Революция Коперника» Канта (Kant’s «Copernican revolution»), Бэндлером и Гриндером, может быть сочтена сменой парадигмы. Однако это совсем не то, о чем говорит Кун в своем описании развития научных теорий. Кун ограничивался лишь наукой. Он не утверждал, что нечто подобное происходит и в философии. Более того, он уж точно не утверждал, что какое–либо применение НЛП может вызвать смену парадигмы. Кун говорит, что смена парадигмы происходит со временем, когда одна теории рушится и, соответственно, заменяется новой теорией. Научные теории рушатся, когда новые данные не могут быть объяснены старыми теориями. Либо когда новая теория объясняет их лучше. Но работа Бэндлера и Гриндера не была вызвана кризисом теории в научной области, так что не может быть рассмотрена даже как причастная к смене парадигмы.

Судя по всему, Гриндеру кажется, что Кун имеет в виду нечто вроде gestalt — shift* к изменению в мировоззрении и перспективе. Под такое описание подходит Кант. Кант отверг старый способ эпистемологии, который заключался в ответе на вопрос «Как нам понять мир?». Кант говорил, что нужно выяснить «Почему мир может быть понят нами?». Это был действительно революционный шаг в истории философии, ибо подразумевалось, что мир должен подстраиваться под условия, поставленные ему наблюдателем. Предположение, что истина достигается, когда мысль соответствует миру, отвергается в пользу предположения, что все знание субъективно, ибо невозможно без опыта, который субъективен по определению. Коперник говорил, мол, а давайте посмотрим, что будет, если в центре Вселенной находится не Земля, а Солнце. Кант говорил, мол, а давайте посмотрим, как понимать мир, если считать, что мир подстраивается под нас, а не наоборот. Коперник может считаться причиной смены парадигмы в науке. Если бы он был прав насчет того, что Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца (и ведь он был прав), пожалуй тогда все астрономы больше не могли заниматься астрономией без существенных изменений в базовом представлении о природе небес. Но с другой стороны, был ли прав Кант, определить невозможно. Поэтому можно принять его теорию или можно ее отвергнуть. Можно заниматься философией и не быть кантианцем. Но! Нельзя заниматься астрономией, не приняв гелиоцентрическую теорию вместо геоцентрической. Так что же такого нового открыли Бэндлер и Гриндер, что теперь нельзя заниматься психологией, терапией, семиотикой или философией, не принимая их идей?

Ничего!

*gestalt — shift = смещение образа, внезапное перераспределение (см. Гримен Х. Теория научных революций Томаса Куна //Теория и методы в социальных науках /Под ред. С. Ларсена; Пер. с англ. — М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет);»Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. с. 39–57. http://www. humanities. edu. ru/db/msg/81548)

ЕСТЬ ЛИ ПОЛЬЗА В НЛП?

Хотя я ничуть не сомневаюсь, что многие люди чувствуют пользу от посещения тренингов НЛП, однако в его основе лежат некоторые ложные или сомнительных предположения. Вера в гипноз, вера в способность влиять на людей, непосредственно обращаясь к их подсознанию, представляется необоснованной. Все научные данные относительно этого вопроса свидетельствуют о том, что эти утверждения не соответствуют действительности. Увы, но вы не сможете научиться «непосредственно говорить с бессознательным», как утверждают Милтон Эриксон, а за ним и НЛП, разве что призовете на помощь силу внушения и собственные ассоциации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

φ – Число Бога
φ – Число Бога

Как только не называли это загадочное число, которое математики обозначают буквой φ: и золотым сечением, и числом Бога, и божественной пропорцией. Оно играет важнейшую роль и в геометрии живой природы, и в творениях человека, его закладывают в основу произведений живописи, скульптуры и архитектуры, мало того – ему посвящают приключенческие романы! Но заслужена ли подобная слава? Что здесь правда, а что не совсем, какова история Золотого сечения в науке и культуре, и чем вызван такой интерес к простому геометрическому соотношению, решил выяснить известный американский астрофизик и популяризатор науки Марио Ливио. Увлекательное расследование привело к неожиданным результатам…Увлекательный сюжет и нетривиальная развязка, убедительная логика и независимость суждений, малоизвестные факты из истории науки и неожиданные сопоставления – вот что делает эту научно-популярную книгу настоящим детективом и несомненным бестселлером.

Марио Ливио

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература