Читаем Сесилия полностью

В Воксхолле мистер Харрел напустил на себя всегдашнюю веселость, но безуспешно. Прежней беспечности как не бывало. Он заставил дам прогуливаться в толпе, но они едва поспевали за ним. Несчастный пал духом и велел лакею принести бутылку шампанского. Он осушал бокал за бокалом, хотя Сесилия просила его воздержаться от спиртного (Присцилла не смела и рта раскрыть). Выпив для бодрости столько, сколько счел нужным, мистер Харрел увлек дам в безлюдную часть сада. Как только они оказались в тихом месте, он внезапно остановился и взволнованно произнес:

– Мой экипаж скоро будет готов, и я надолго распрощаюсь с вами! Шампанское ударило мне в голову. Верно, язык у меня скоро начнет заплетаться. Боюсь, я был жесток с тобой, Присцилла. Теперь я жалею, что затеял эти проводы. И все ж не забывай об этом дне.

Миссис Харрел разрыдалась. Тогда он обратился к Сесилии:

– Сударыня, вам я не смею ничего говорить! Я низко использовал вас, но за это поплатился всем! Я не прошу вас жалеть или прощать меня. И не будьте столь кротки, я не могу этого выносить! Вручаю вам этот пакет (он отдал Сесилии запечатанный сверток). Напиши я это позднее, то выразился бы мягче относительно своей супруги. Близится час разлуки, и обида с неприязнью отступают. Бедная Присцилла!.. Вам придется заботиться о ней. Уверен, вы послужите прекрасным образцом всяческих добродетелей! Но я был обречен… Я оказался жалким банкротом еще до того, как вы вошли в мой дом.

– Но что в этом пакете? – спросила Сесилия. – И почему вы вручаете его мне?

– Скоро узнаете. Карета ждет. Я должен собраться с мужеством, чтобы ехать.

И мистер Харрел устремился в аллею. Как только они вышли туда, их заметил мистер Марриот. Мистер Харрел, вздрогнув, хотел было пройти мимо, однако тот приблизился и сказал:

– Сэр, вы не дали ответа на мое письмо!

Мистер Харрел остановился и натянуто произнес:

– Верно, сэр, но я отвечу вам сегодня. Окажите мне честь отужинать со мною вечером.

Мистер Марриот, поглядывавший на Сесилию как на приманку, немного поколебавшись, принял приглашение.

– Отужинать? – повторила Сесилия. – Разве мы не поедем домой?

– Забудьте об этом на пару часов, – ответил мистер Харрел. – Давайте-ка поищем ложу [22].

Сесилия стала возражать, а миссис Харрел несколько раз повторила:

– Действительно, люди сочтут странным, что мы здесь одни, без компании.

Но мистер Харрел не обращал на дам никакого внимания. Он заметил неподалеку Морриса и позвал его, чтобы тот нашел для них ложу. Моррис умчался, а к мистеру Харрелу важно приблизился тучный холеный человек плебейской внешности. Полное лицо его и вся фигура свидетельствовали о достатке и благополучии. Он непринужденно поприветствовал мистера Харрела, хотя, казалось, не слишком надеялся на ответ:

– Ваш покорный слуга, сэр. Не перекинетесь ли со мною парой слов?

– Сэр, – отвечал тот, – приходите ко мне завтра, и вы сможете говорить сколько угодно.

– Лучше теперь, сэр. Полагаю, завтра никогда не наступит: я слышу это слово в течение трех последних лет.

– Боже мой, мистер Хобсон, – воскликнула миссис Харрел, – да не ходите вы за нами! Если мы встретим знакомых, они сочтут, что мы сошли с ума.

Тут к мистеру Хобсону приблизился какой-то жалкий человечек, очень худой, подобострастно согбенный, и, потянув его за рукав, довольно громко прошептал:

– Удивительно видеть, мистер Хобсон, ваше странное поведение! Мне как будто должны не меньше, чем остальным, но я не стану досаждать джентльмену, ежели он развлекается.

– Что нам делать? – простонала Присцилла. – Кредиторы наседают со всех сторон!

– Что делать? – переспросил мистер Харрел, вновь прикинувшись веселым. – Почему бы не угостить всех этих господ ужином? Ну, джентльмены, не окажете ли мне честь отужинать со мною?

– Сэр, – отвечал мистер Хобсон, несколько смягчившись, – я уже отужинал, но с удовольствием пропущу стаканчик-другой.

– А я, – сказал другой человек, по имени Симкинс, поклонившись чуть не до земли, – не решусь на подобную фамильярность. Однако, если мне дозволят постоять рядом, я, пожалуй, отважусь осушить кружечку сидра.

– Вы, мистер Харрел, верно, сошли с ума, – воскликнула его супруга, – если приглашаете таких людей отужинать с нами!

– Сошел с ума? Нет, я не безумен, просто веселюсь. А, Моррис, где вы пропадали? Нашли для нас места?

– По правде говоря, сэр, – ответил слегка смущенный Моррис, – в садах полно людей и свободных мест нет. Все же, надеюсь, нам повезет: я видел, что одна из лучших лож, вот тут, справа, пустует. Там сидит всего один джентльмен – тот самый, из-за которого я тогда в Пантеоне опрокинул чайник. Он очень рассеян; если мы пойдем туда и рассядемся вокруг него, он, верно, и не заметит.

– Ну так идемте!

И мистер Харрел последовал за Моррисом, хотя Сесилия поддерживала протестовавшую миссис Харрел.

Мистер Медоуз с всегдашней непринужденностью развалился за столом в свободной ложе и ковырял в зубах. Вторжение шумной компании, казалось, угрожало нарушить его безмятежный покой, но, сочтя, что эти люди заглянули к нему в ложу лишь мимоходом, он не обратил на них ни малейшего внимания.