– Когда он узнает, что братец сбежал, то непременно убьет меня!.. Я не прошу у тебя денег, только напиши брату и попроси мистера Харрела не мучить меня… Мне предстоит долгая дорога! Ты часто утверждала, что всегда будешь любить меня! А ведь это ты лишила меня нежнейшего в мире брата!

Сесилию оставили силы, и она тоже опустилась на колени, со слезами обнимая миссис Харрел.

– О, Присцилла, ты получишь то, что тебе надо… Я напишу твоему брату…

Она взяла перо, чтобы писать письмо, но тут же отбросила, внезапно пораженная мыслью о предательстве: просить мистера Арнота вернуться после того, как она сама посоветовала ему уехать, означало неминуемо навлечь на него лавину просьб, способных разорить его.

– Неужели, мисс Беверли, вы вновь безжалостно откажете? – закричала миссис Харрел.

– Нет, бедная Присцилла, я не могу обмануть твои надежды. От моей мягкосердечности пострадаю лишь я сама… Я не буду писать мистеру Арноту. Ты получишь деньги от меня!

Присцилла, едва поблагодарив подругу, побежала сообщить об этом мистеру Харрелу. Последний с той же поспешностью бросился за евреем, у которого можно было занять деньги. Вскоре все устроилось: Сесилия снова поставила свою подпись под обязательством выплатить тысячу фунтов с процентами в течение десяти дней после наступления совершеннолетия.

Благодеяние это не принесло ей удовлетворения. Совсем с другими чувствами помогала она Хиллам. Тогда ее не мучили сомнения и милосердие не было отравлено раскаянием.

За обедом мистер Харрел был сама любезность. Он горячо поблагодарил Сесилию за доброту.

– Однако, сэр, – заметила Сесилия, – когда я смогу сообщить миссис Делвил о времени своего приезда?

– Возможно, часов в восемь или девять. Ведь полчаса дела не решат?

– Разумеется, нет, – ответила Сесилия, не желая спорить о пустяках. Она написала миссис Делвил еще одну записку, прося, чтобы та не ждала ее раньше десяти вечера.

После чая мистер Харрел, все еще пребывавший в прекрасном расположении духа, попросил Сесилию посидеть с Присциллой до его возвращения, с которым обещал не медлить. Когда пробило девять, а он все еще не появлялся, Сесилия начала тревожиться, что опоздает к миссис Делвил. Однако и в десять часов мистера Харрела не было дома. Сесилия решила больше не ждать и позвонила в колокольчик, чтобы подали портшез. Но когда миссис Харрел пожелала, чтобы слуги известили ее о возвращении мужа, лакей сообщил, что он пришел более получаса назад.

Изумленная миссис Харрел, конечно, поинтересовалась, где же он.

– У себя, сударыня. Велел, чтобы его не беспокоили.

Сесилия, не слишком довольная услышанным, охотно согласилась задержаться еще на несколько минут, но тут наконец явился сам хозяин дома.

– Итак, дамы, – возбужденно проговорил он, – кто едет в Воксхолл[21]

– Так вы уже не собираетесь за границу? – спросила Присцилла.

– Отчего же! Провожать, так с музыкой! Нас ждет карета. Идемте!

– Сначала, – промолвила Сесилия, – позвольте мне пожелать вам обоим доброй ночи.

– А ты что, разве не поедешь со мною? – воскликнула миссис Харрел. – Я же не могу ехать в Воксхолл одна!

– Ты не одна, – возразила Сесилия. – Если я поеду с тобой, как мне возвращаться?

– Если желаете, – заметил мистер Харрел, – Присцилла вернется с вами.

Миссис Харрел вскочила и вне себя от восторга воскликнула:

– О, мистер Харрел, вы действительно хотите, чтобы я осталась в Англии?

– Да, если мисс Беверли согласится заботиться о вас.

Миссис Харрел остолбенела от радости, а Сесилия – от удивления.

– Но я не могу ехать, – проговорила Сесилия наконец. – Миссис Делвил, должно быть, изумляется, почему меня до сих пор нет. Зачем нам в Воксхолл? Это не место для грустных проводов.

Тем временем явился лакей и доложил, что экипаж ждет у дверей. Мистер Харрел вздрогнул.

– Ну, чего же мы ждем? Если не отправимся немедленно, нам могут помешать.

– Пусть Присцилла останется со мной! – сказала Сесилия. – Я выполню свое обещание, а мистер Арнот, конечно, сдержит свое. Сейчас она поедет к нему, а после поселится у меня… Только оставьте ее здесь и положитесь на нас.

– Нет. Я должен сам заботиться о ней. За границу я ее не возьму, но единственное, что я могу ей оставить, – это предостережение, которое, надеюсь, она запомнит навсегда. Вам же, так и быть, ехать не нужно.

– Как, – воскликнула миссис Харрел, – вы оставите меня в Воксхолле одну?

– И что с того? – раздраженно парировал ее супруг. – Не хотите быть одна? А обо мне вы хоть немного думаете? Сейчас же ступайте к карете!

Сесилия в ужасе воскликнула:

– Вам предстоит сегодня разлука, так проститесь же по-человечески! Миссис Харрел, подчинитесь мужу! Успокойтесь и будьте к ней добры, мистер Харрел! Я поеду с ней. Мы поедем все вместе!

И Сесилия приказала слуге передать миссис Делвил, что вынуждена снова отсрочить свой визит. Мистер Харрел спешно проводил обеих дам к экипажу и велел править в Воксхолл. В карете никто не произнес ни слова. Миссис Харрел плакала, ее супруг хранил угрюмое молчание, а Сесилию мучили тяжкие предчувствия.

<p>Глава XII. Деловой человек</p>