Читаем Русский романс полностью

День и ночь роняет сердце ласку,День и ночь кружится голова,День и ночь взволнованною сказкойМне звучат твои слова:Только раз бывают в жизни встречи,Только раз судьбою рвется нить,Только раз в холодный серый вечерМне так хочется любить.Тает луч забытого заката,Синевой окутаны цветы.Где же ты, желанная когда-то,Где, во мне будившая мечты?Только раз бывают в жизни встречи,Только раз судьбою рвется нить,Только раз в холодный серый вечерМне так хочется любить.

609. Не надо встреч

Узор судьбы чертит неслышный след:Твое лицо я вижу вновь так близко;И веет вновь дыханьем прошлых летПередо мной лежащая записка:        Не надо встреч… Не надо продолжать…        Не нужно слов, клянусь тебе, не стоит!        И если вновь больное сердце ноет,        Заставь его застыть и замолчать!Ведь мне знаком, мучительно знаком,Твой каждый жест, законченный и грубый,Твоей души болезненный излом,И острый взгляд, и чувственные губы…        Не надо встреч.Я не хочу былого осквернитьИгрою чувств минутного возврата.Что было раз — тому уже не быть,Твоей рукой все сорвано и смято…        Не надо встреч…

610. Все позабудется[612]

Куда я ни приду, нарушен мой покой,На улице, в толпе, причудливо и странно.Разорванной каймой неясного туманаОбрывки прошлых лет встают передо мной.      Мне твой голос чудится.      Сердце жаждет речи…      Вернись! Все позабудется      При первой нашей встрече.Я вспоминаю сад… А за рекою даль,Синеющую даль, затянутую дымкой…А где-то вдалеке, скользящей невидимкой,Как отзвук прежних дней, взволнованный рояль.      Мне твой голос чудится…Пусть это только сон… Пусть это только звук,Неуловимый звук далекого былого.Но все же каждый миг он долетает сноваИ снова, как во сне, мой незабытый друг.      Мне твой голос чудится…

Я. ЯДОВ

611. Смейся, смейся громче всех[613]

Ты смеешься, дорогая,Ты смеешься, ангел мой.И тоску свою скрывая,Сам смеюсь я над собой.Разве то, что в жизни шумнойБез тебя вокруг темно,Что люблю я, как безумный,Разве это не смешно?!        Смейся, смейся громче всех,        Милое созданье.        Для тебя — веселый смех,        Для меня — страданьеНе зажгла еще любовьюСвоего сердечка ты,Не приходят к изголовьюНочью жаркие мечты.Ты смеешься безотчетно,Ты свободна и вольна,Словно птичка, беззаботна,Словно рыбка, холодна.        Смейся, смейся громче всех.Но наступит час нежданный,И придет любви мечта,Поцелует друг желанныйЭти нежные уста,И придут порывы страсти,Будет радость и тоска,Будет горе, будет счастье,Будут слезы, а пока…        Смейся, смейся громче всех.

Ю. АДАМОВИЧ

612. Я люблю вас так безумно[614]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия