Читаем Русский морок полностью

— Я же сказала, что нет! Вы, Остап Максимович, езжайте и сделайте то, о чем мы с вами говорили. Через час вам уже позвонят от меня. — Каштан отвела его в сторону и тихо, почти в ухо, наклонившись к низкорослому близнецу, уточнила: — Егор Подобедов с вами свяжется, чтобы в гараже выбрать автомобили. Езжайте, а я здесь порешаю некоторые вопросы.

Предыбайло виновато глянул на директора и потащился к выходу, а Дора Георгиевна, обернувшись к директору, попросила:

— Вы сможете показать мне ваш грузовой двор?

Тот ошалело глянул на нее. Эта красивая и эффектная дама, которая бесцеремонно управляла Предыбайло, одетая так, что директор даже не мог понять происхождение всего, что было надето на ней, сейчас произнесла то, чего никогда не произносили проверяющие: идти смотреть грузовой двор!

— Но там грязно и сыро! — только и смог произнести директор.

— Ничего, проберемся! Пойдемте!

Обойдя склады и открытый грузовой двор, она наконец нашла то, что было ей надо. Небольшая калитка из листа железа с английским замком, приваренным газовой горелкой.

— А это что за дверь? — небрежно спросила она.

— Это запасный выход на параллельную улицу, мы… — торопливо, ничего не понимая, ответил директор.

— Откройте! — потребовала Каштан.

— Но у меня нет ключа от этой двери! — отчаянно воскликнул он.

— Так, давайте, у кого есть этот ключ!

Начальник склада, который околачивался неподалеку, совершенно не понимая, что происходит на его хозяйстве, подбежал, едва директор зыркнул на него взглядом.

— Открой калитку! — бросил ему директор.

Начальник склада, вытащив из нагрудного кармана комбинезона связку ключей, лихорадочно перебирал, иногда вставляя какой-то ключ, который не подходил, затем такой же другой, пока наконец не нашел тот, который мягко щелкнул, и калитка открылась. Они вышли, спустившись по трем ступенькам, на заваленный мусором тротуар и улицу, проходившую параллельно главной, на которой стоял фасадом ЦУМ. Дворники подгребали мусор с территории сюда, заполняя пространство между калиткой и проемом перед тротуаром. Через дорогу от калитки был вход в небольшой сквер рядом с кинотеатром «Юность». Дора Георгиевна оценила превосходное расположение этого запасного выхода.

— Это все убрать, местным дать команду, чтобы такого безобразия не было, а мне приготовьте дубликат ключа! — вернувшись в кабинет директора, сказала Дора Георгиевна. — Завтра заеду и заберу. И напишите на карточке, что я и моя группа ревизоров могут проходить свободно на территорию грузового склада, подпишитесь и поставьте печать. Об этом никому и никогда ни слова. Даже вашему другу Предыбайло. Вы все поняли? Ну, тогда исполним все это в письменном виде!

Продиктовала возбужденному без меры директору текст обязательства о сохранении и неразглашении государственной тайны и получила наскоро вырезанный из конфетной коробки картонный квадрат в виде карточки с текстом: «Торговый инспектор-ревизор Каштан Д. Г. с группой, имеет право находиться и производить необходимые служебные действия на грузовом и торговом складе ЦУМа» за подписью и печатью директора.

— До скорой встречи, уважаемый! — со значением пожав руку находящемуся в легком ступоре директору, она направилась из кабинета.

Пройдя два квартала, она свернула на улицу, которая вела к вокзалу, где по ее прикидкам уже начала собираться группа прикрытия.

В зале ожидания, у киоска «Союзпечать», она заметила капитана Егора Подобедова, старшего команды. Увидев ее, он сделал малозаметный жест рукой, подхватил чемодан и двинулся к лестнице, ведущей на нижний этаж, где находились камеры хранения. Там он прошел вдоль длинного ряда ячеек и повернул в глухой закуток.

— Здравствуйте, Дора Георгиевна! Уже успел соскучиться! Как-то все стало вяло и блекло без вас там! — он махнул рукой, имея в виду Париж. — Мы все были рады, когда нас отозвали для работы с вами.

— Да будет вам, Егор! Просто мы притерлись за эти годы, вот и появилось такое ощущение. Мне тоже не хватает вас здесь, в Союзе! Теперь начинаем новую, длительную игру. Собирайте всю нашу команду, и вот ключи от «кукушки»[97], где они будут жить. Вы остановитесь в той же гостинице, что и я. О системе связи и оповещения договоримся чуть позже. Когда прибудут остальные?

— Рекомендовано было вечерними и ночными поездами. До первого еще четыре часа.

— Вот и хорошо. Сейчас вы позвоните вот по этому номеру, там Остап Предыбайло, который выделит вам две-три машины из крайкомовского гаража для выполнения потребностей снабжения и ремонтно-строительных работ. Вы будете проходить как ремонтно-строительная бригада из Мордовской АССР, при встрече все согласуете. Отдыхаете сутки. Завтра в шесть вечера жду вас около входа в ЦУМ. Там проверим экстренный отход.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы