– А ее мы возьмем с собой. Ты ведь слышал, чем там занимается этот выродок Аид. Мне кажется, само время зачистить этот гадюшник.

– Точно. Убьем их всех! – резюмировал Настя.

Я же говорю, безбашенная. За то и люблю чертовку!

– Аминь!

8

– Слушай, – сказал мне сталкер, когда мы остались одни – парни начали осваивать «миниган», а Настя отправилась кормить Барсика.

– Что такое?

– Насчет Насти…

– А что с Настей?

Я посмотрел на Ожогина. Вид у него был очень серьезный. И встревоженный.

– Ну, понимаешь. Ты же знаешь, что мне Лена сказала…

– Лена?! – удивился я. Хорошо так они с ведьмой посплетничали, на «ты» перешли.

– Ну да, у всех есть имена. У нее тоже, – ответил Ожогин.

– Хорошо, рад за нее. И что она тебе сказала насчет Насти?

– Может, сядешь? – спросил капитан. Вид у него был такой, словно он собрался сообщить, что завтра мне на голову упадет атомная бомба. Но информация оказалась намного хуже.

– Слушай… – продолжал Ожогин.

– Да слушаю я! Говори уже!

– Такое дело. Лена сказала, что видела будущее. Обычно она не говорит ничего и никому, чтобы случайно не повлияли на историю Вселенной, изменив порядок течения событий. Не изменили судьбу.

– И что она, черт возьми, сказала насчет Насти?

– Она умрет! – выдохнул он.

– Что? Как? – я снова сел на ящик.

– Не знаю. Она не сказала. Только это.

– Вот черт! А я еще дал ей воздушную миссию, что может быть рискованнее? Но я думал, что она ей понравится.

– И ты не должен ничего менять, – Ожогин взял меня за плечи, тряхнул. – Послушай. Ничего нельзя изменить. Если это судьба, то надо это принять. Если попытаешься все изменить, сделаешь только хуже. Тогда мы все можем погибнуть!

– Это тоже она тебе сказала? – спросил я.

– Да… нет… но она это подразумевала, – сказал сталкер. – Любые попытки изменить течение событий Вселенной имеют непредсказуемый финал.

– Так зачем ты мне, черт возьми, это сказал? На хрена? – я встал.

В это время в вагон заглянула Настя. Увидела наши всполошенные лица:

– Вы тут что, деретесь, что ли?

– Нет, Насть, прости, но у нас тут разговор. Мужской. С глазу на глаз.

Она пожала плечами, закрыла дверь. Пару секунд сталкер молчал, потом продолжил:

– Послушай, это судьба, понимаешь ты или нет?

– А теперь ты послушай, – я взял сталкера за грудки. В этот момент мне казалось, что меня ничего уже не сможет остановить. – Это девушка для меня – все, поэтому мне решать, что и когда делать? Тебе ясно?

Ожогин замер от неожиданности. У него хватило бы навыков, чтобы вырубить меня здесь и сейчас, но он этого делать не стал. Наоборот, спокойно убрал мои руки со своего костюма, пригладил его.

– Хорошо, я понял. Зря я тебе это сказал. Я обещал Лене, что не стану этого делать. Но я это сделал. Слов назад не вернешь.

– Это точно!

– Но прошу тебя – не сделай все еще хуже!

– Я постараюсь! – сказал я и, хлопнув дверью вагона, вышел. Естественно, спасать Вселенную не входило в мои планы.

9

– Ты сам на себя не похож. Что-то случилось? – спросила Настя.

– Нет, ничего…

– Точно? – переспросила она. Мои глаза врать не умели. Догадалась уже?

– Нет. Все ОК… правда! А что ты делаешь? – поспешил я перевести тему разговора.

Она посмотрела на меня, улыбнулась:

– А ты разве не видишь?

Она лежала рядом с Барсиком, который томно закрывал глаза и периодически вздрагивал от удовольствия, когда девушка чесала его за ушком.

– Т-с-с-с! Барсик хочет отдыхать, я его усыпляю, – сказала она, приложив палец к губам.

– А, понял, – дальше я двинулся на цыпочках и присел рядом с ней. – Можно я тоже?

– Ты правда хочешь его почесать?

– Конечно! Что может быть приятнее, чем почесать своего Барсика? Все хозяева чешут своих Барсиков перед сном. Ути, моя киса! – я начал почесывать летающего демона за громадными хитиновыми ушами. Вопреки моим ожиданиям, он даже не дернулся.

– Ты ему нравишься! – сказала Настя.

– Я? Ты серьезно?

– А то… Он вообще чужих не признает. Даже… – Настя посмотрела на дверь и перешла на шепот: – Даже капитана так и не признал, пока мы с ним были вместе. Ни разу не позволил себя тронуть. Ни разу, представляешь?

– Так это что типа… особое доверие, что ли?

– Типа того! – Настя придвинулась ближе. Ее зрачки были расширены, когда она заглядывала в мои глаза. Тем более мне становилось не по себе от того, что я собирался сделать. Это было гадко, мерзко, но необходимо.

– Я польщен.

Пауза. Я пошарил в своей сумке и достал небольшую бутылочку, на которой красовалась виноградная лоза.

– Не хочешь вино?

– Настоящее? Откуда? – Настя взяла бутылку в руки. – Это вам, наверное, та бабень отдала?

– Нет… да… да, это она. Но вино нормальное, мы пробовали, – соврал я. – Очень хорошее. Попробуй!

– Нет, я не стану. Это с Ожогиным вместе пейте! Вы же теперь типа кореша, даже вон деретесь, как друзья. Сначала пичкают друг друга, потом бухают – это же нормально, разве нет?

– Нет. Я специально для тебя взял. Думал, что, может, ты захочешь… ну, вспомнить вкус.

– Вспомнить? – она посмотрела на меня. – Да я его и не знала. – Она отвела взгляд, и я понял, что где-то дал маху.

– Слушай, прости. Я не хотел…