– Так мило, что ты обо мне заботишься, – улыбнулась она мне и придвинулась ближе, да так, что я почувствовал тепло ее кожи. Мое тело быстро отозвалось на ее флюиды. Хорошо, что я сидел, иначе конфуза было бы не избежать, пришлось бы срочно врать про фонарик в кармане.

– Просто у тебя вид сонный. Поспала бы, в самом деле, а?

– Ты такой внимательный, – лисья улыбка играла на губах девушки. – Я только тебе не все рассказала о себе.

– Что не рассказала? – насторожился я.

– Знаешь, когда я была маленькой, то случайно наглоталась таблеток одних. Дети, они ведь всегда все в рот тащат. И я не исключение. Вот и получилась такая неприятность.

– Каких таблеток?

– Это было снотворное, представляешь? Меня чудом спасли. Промывания там, капельницы всякие. Едва на тот свет не отправилась. Ух, жуть! Но только с тех пор у меня аллергия на них, врач сказал, что если хоть еще одну выпью, то все – каюк. Организм не переживет повторной интоксикации. Ласты задвину и лыжи в угол поставлю.

– Что?! – я аж подскочил на месте. – Почему… как… Срочно!..

Настя залилась громким смехом.

– Да ты не понимаешь! Тебе надо… просто я… черт! – не унимался я, не зная, что делать.

– Какой же ты смешной! – едва не падая с места, произнесла девушка.

– Что за…

– Ну что, повелся, да?

– Ты пошутила, что ли? – запоздало понял я.

– Не совсем, – утирая слезы, выступившие от смеха, Настя произнесла: – Про таблетки в детстве не соврала. Действительно наглоталась случайно и чудом осталась жива. Только с тех пор у меня на них нулевая реакция – не берут они меня. Понимаешь?

– Ты догадалась, что я…

– Да, – Настя погладила меня по голове. – Сначала разозлилась на тебя, как только вино попробовала, хотела придушить, в самом деле! А потом поняла, что ты пытаешься уберечь меня таким образом. Никто еще обо мне так не заботился. Это так мило!

– Настя, пойми, там просто…

– Не надо никаких оправданий.

– Да я не о том, просто опасность тебе может…

– Чему быть, того не миновать. От судьбы не убежишь. Это рок Зоны, судьба, участь, предопределение – называй, как хочешь. Кто пришел в Зону и в особенности кто в ней остался, знают – ты всецело принадлежишь ей. Не надо бежать. Надо достойно встретить свою… – Настя запнулась. – В общем, то, что она тебе готовит. Для одних это может быть смерть, для других – победа. Ты можешь думать по-другому, но я фаталист. Поэтому я вместе с вами – а там будь что будет…

И прежде, чем я смог найти подходящие слова, она встала и пошла к парням – веселиться и подпевать их нестройной песне.

12

Встретиться договорились в недостроенных заброшенных пятиэтажках, в миру называемых «пятаками», что стояли почти на самом краю города. Безлюдно, никаких свидетелей. Предосторожности аидовские понятны, скорее всего, будет еще проверять на наличие слежки. Нет, это ни к чему. Один на один. Дмитрий Викторович отдаст документы, все по-честному. Рисковать собственным сыном он не будет. «Пятаки» – самое подходящее место для передачи документов.

Прокурор подъехал на машине к домам один, как было велено Аидом, и долго сидел, не выходя, словно чего-то боясь. На пассажирском сиденье лежали две папки – билет, дарующий жизнь его сыну. Если вдуматься – какие-то бумажки, прессованная целлюлоза, измазанная черным тонером в виде разных букв и закорючек. И целая человеческая жизнь. С другой стороны деньги – тоже бумага. А за нее, за эту бумагу, было убито самое большое количество людей. Бумажная, мать его, философия жизни.

Дмитрий Викторович трясущимися руками достал сигарету, закурил. Тремор не унимался, и он уже подумывал глотнуть коньяку, что лежал в бардачке, как с одного из подъездов подали сигнал – две быстрые вспышки света, и еще одна, долгая. Схватив папки, прокурор вышел на улицу.

Несмотря на стоявшую в городе хорошую погоду, здесь, на окраине, моросил мелкий противный дождь, а с севера задувал холодный ветер. Дмитрий Викторович заботливо укрыл документы пиджаком и быстрым шагом направился к стоящей в подъезде тени.

– Я от Аида, – сказал незнакомец, когда прокурор подошел ближе.

– Где мой сын? – выдохнул Дмитрий Викторович, вглядываясь в подъездную темень.

– Без понятия, я только забираю документы.

Верно. Аид говорил, что сын будет отправлен на поезде домой ровно тогда, когда курьер сообщит ему, что папки получены. Нервишки шалят. Лишние вопросы тут ни к чему. Ближе к делу. Бумажки в обмен на жизнь.

– Вот то, что ему нужно. Позвоните Аиду, скажите, что документы у вас. Я прошу, пожалуйста.

Незнакомец вышел из тени – обычный мужчина, без примет, с невыразительным лицом, увидев которое, тут же его и забудешь, одет в черный спортивный костюм, среднего роста. М-да, такого захочешь описать для фоторобота – не сможешь.

Взяв документы, курьер достал телефон.

– Алло… да, это я… документы у меня… хорошо, сейчас проверю… – парень открыл первую страницу, запинаясь и старательно выговаривая заковыристые слова, прочитал пару строчек. Замолчал, выслушивая дальнейшие указания. На том конце что-то долго говорили. Парень кивнул. – Хорошо, понял.