Читаем Рок Зоны полностью

– Вы его в кобуру положили, – ответил Козин и, видя растерянность руководителя, добавил: – Кобура на вас надета.

– Ах, ну да, точно! Давай, поехали уже.

– Дмитрий Викторович, вы понимаете, что мы нарушаем? Нас могут…

– Ты не бзди в муку – пылюгу не подымай! Если не хочешь, то оставайся тут, я сам найду своего сына.

Козин неопределенно пожал плечами.

Тренькнул телефон.

– Я же сказал, чтобы меня не беспокоили! – взревел на весь кабинет прокурор. И, подняв трубку, злобно рявкнул: – Слушаю!

– Добрый день, Дмитрий Викторович, – пропел приятный бархатистый голос. Это точно был не кто-то из его подчиненных.

– Добрый, – Дмитрий Викторович насторожился. – Чего надо?

– Вас беспокоит Аид.

– Какой еще Аид? Занят я! Перезвоните!

– Неужели есть дела важнее сына?

– Что?! Кто…

– Значит так, слушайте меня и не перебивайте, – бархатистый голос быстро превратился в звенящий сталью командный бас.

– Ты кто такой, засранец?! Где мой сын?!

– Он сейчас перед моими глазами. Связанный сидит. Испуганный, забитый, того и гляди наложит в штаны.

– Да я тебя…

– Заткнись! И слушай. Иначе сына твоего буду по кускам тебе присылать. Усек? Вот и хорошо! Если все сделаешь правильно, то получишь своего ушлепка в полном здравии.

– Что вам надо? – смиренно выдохнул прокурор.

– Три месяца назад под твоим руководством проходила проверка. Твои псы шерстили один исследовательский институт на предмет дачи взятки в особо крупном размере. Было такое?

– Какой институт? – судорожно перебирая в памяти прошедшие дела, спросил Дмитрий Викторович. – Который биохимии и медицины патологии?

– Он самый. В процессе проверки вы опечатали архивы, в том числе относящиеся к одной из секретных разработок. Все опечатанные документы были вывезены в ваше ведомство, на склад. Так вот, мне нужны эти документы.

– Но…

– Никаких «но». Либо документы, либо вы не увидите сына. Все очень просто. Вы неглупый человек и, я надеюсь, примете правильное решение. Любое вмешательство силовых структур – и ваш сын покойник. Любая попытка направить ко мне лазутчика – и ваш сын покойник. Любой шаг в сторону – и ваш сын… Ну, вы уже, надеюсь, поняли?

Вместо ответа прокурор промолчал.

– Вот и хорошо. А теперь записывайте – все файлы и материалы с номерами Z-371–054 и Z-371–654. Они мне нужны. Меня не интересует, как вы их достанете, но если через двенадцать часов их не будет у вас на руках – ваш сын умрет.

– Я…

В трубке раздались быстрые гудки.

– Что случилось? Кто звонил? – Козин понял по серому лицу прокурора, что произошла какая-то экстраординарная ситуация.

– Моего сына похитили, – прошептал тот. – Аид. Быстро узнай, кто это такой, по всем базам просмотри. И Костику позвони, пусть пробьет, откуда был звонок. Только чтобы без шума, понял? И еще…

Дмитрий Викторович тяжело плюхнулся в кресло.

– Повремени пока с вертолетом. Вот, запиши эти номера.

Прокурор кинул помощнику огрызок бумаги, на котором корявым подчерком записал номера дел. Козин быстро переписал. Спросил:

– Что это?

– Помнишь, проверку делали института биохимии? Где еще Носов такой декан был, взятку требовал с промышленника одного в обмен на помощь в победе на тендере?

– Конечно помню.

– Вот это номера документов, которые мы опечатали из института. Узнай, что там. И… и достань мне их.

– Будет сделано. – Козин быстро вышел из кабинета, оставив прокурора наедине со своими невеселыми мыслями.

«Эх, Лева, что же ты делаешь? – тяжело вздохнул Дмитрий Викторович, поднявшись с кресла и, обхватив голову руками, сев прямо на пол. – Зачем так издеваешься надо мной? Зачем губишь мою карьеру? Мне ведь теперь после воровства этих документов только одна дорога – в тюрьму. А все из-за чего? Из-за того, что связался с этой группой дурацкой. Вот и подставили они тебя, а заодно и меня. Расхлебываю теперь. Что хорошего они тебе сделали? Сброд! Вся эта дурацкая музыка! Орете как макаки, как это вообще можно слушать? Грохот, крики! Жуть какая-то! Сатанисты хреновы! Не связался бы с ними, не поехал бы на концерт свой идиотский, не попал бы в лапы бандитов. А теперь вот как все завертелось. Или делаешь назло все это? Продолжаешь винить в смерти матери? Так ведь не я виноват в этом. Да, не доглядел, да, был слишком занят, уделял мало времени. Но… но она сама наглоталась тех таблеток, сама! Лева, я не виноват! Она сама решила покончить жизнь самоубийством! При чем тут я? При чем…»

Дмитрий Викторович, уставший от трудного дня, опьяневший каким-то тяжелым душащим хмелем, задремал. Снилась ему жена, молодая, красивая, какой встретил ее в тот первый раз, в парке. Потом снились злые афганцы, расстреливающие его роту, а его оставившие в живых. Потом и вовсе пошла какая-то чертовщина.

Проснулся прокурор глубоко за полночь от того, что кто-то стоял у двери и сипло дышал.

– Войди, – поднимаясь с пола, прохрипел Дмитрий Викторович, уже зная, кто это.

Козин тяжелой походкой прошел к стулу и плюхнулся в него, траурно глядя на шефа.

Дмитрий Викторович оживился.

– Ну, чего молчишь? Говори, не томи!

– Звонок пробили – из Зоны он был.