Читаем Реальное долголетие и иллюзии бессмертия полностью

Кануло в Лету жестокое средневековье. Новые люди, новые судьбы светом ума и благородства озарили путь человечества к прогрессу и справедливому устройству общества. Это люди, вписавшие в бессмертие не только себя, но и целые народы, проложившие путь в социальное бессмертие всему человечеству. Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина, Феликса Эдмундовича Дзержинского и их соратников не просто знают и помнят миллионы людей во всем мире. Эти люди, их судьбы долго еще будут оставаться образцами самоотверженности во имя счастья для всех людей, счастья реального, земного.

В дневнике Феликса Эдмундовича Дзержинского есть такие строки: «Быть светлым лучом для других, самому излучать свет, — вот высшее счастье для человека, какого он только может достигнуть. Тогда человек не боится ни страданий, ни боли, ни горя, ни нужды. Тогда человек перестает бояться смерти, хотя только тогда он научится по-настоящему любить жизнь».

Неизвестно, читал ли эти дневники, знал ли эти слова советский летчик Александр Мамкин. Это один из многочисленных эпизодов Великой Отечественной войны. С помощью полоцких подпольщиков партизаны сумели спасти от неминуемой гибели воспитанников детского дома, которых фашисты хотели использовать в качестве доноров крови для своих солдат.

…Партизанский отряд вел тяжелые бои с карателями. Детей надо было срочно переправить на Большую землю.

Одним из пилотов, обеспечивавших операцию «Звездочка» по спасению детей, был военный летчик Александр Мамкин. Когда он вывозил последнюю группу ребятишек, налетели самолеты противника. Их огнем был пробит бензобак, машина загорелась. Все, что мог сделать Мамкин, — это тянуть из последних сил к аэродрому своего полка. Горел самолет, и в нем горел раненый летчик. Много лет спустя один из спасенных воспитанников детского дома, Владимир Макарович Шашков, вспоминал, что во время посадки пилот выпал из горящего самолета и, когда его нашли, «на него страшно было смотреть. Пуля попала ему около уха и вышла через глаз. Обгорел он ужасно. Сгорели даже лямки парашюта, очки вплавились в кожу…». Не приходя в сознание, Александр Мамкин скончался в госпитале.

Можно ли представить себе большую меру героизма и самообладания, чем совершенный Александром Мамкиным подвиг, когда он, несмотря на нечеловеческие мучения, сумел сделать все для того, чтобы спасти детей и раненых. Вот этой новой, советской мерой бессмертия измерены дела и подвиги многих наших соотечественников и в мирное время. Достаточно вспомнить сравнительно недавние события.

Заканчивался третий день работы учащихся одного из учебных заведений Орши на картофельном поле подшефного колхоза. Вдруг среди клубней на транспортере комбайна появился тяжелый, поржавевший снаряд. На мгновение все растерялись. Первым опомнился Михаил Мороз. Он схватил снаряд и быстро пошел к обрыву, чтобы сбросить туда смертоносный груз. Но не успел… О чем он думал в последние минуты своей жизни? Может быть, о спасении своих товарищей и забыл о себе? А может быть, не забыл, но мгновенно сделал единственный для себя выбор. И его имя золотыми буквами вписано в память людей.

Бессмертны имена великих деятелей науки, техники, литературы, искусства, ибо все, что они сделали, осталось людям. И дело, конечно, не в том, сколько лет успел прожить герой. Летчик Валерий Чкалов прожил всего 34 года. Александр Матросов — только 19 лет. Значит, есть все-таки в Человеке с большой буквы какая-то внутренняя готовность к подвигу, которая может проявиться в любую минуту его жизни.

Если проследить биографии многих героев, те пути, которыми они шли к своему звездному часу, то сразу обращаешь внимание, что эти люди живут, как правило, очень активной, напряженной жизнью, они предельно требовательны к себе и проникнуты заботой о других — близких и незнакомых людях. Даже за несколько часов до казни «изобретатель адских снарядов» Николай Кибальчич не дает себе возможности расслабиться. На стене своей камеры-одиночки он чертит схему летательного аппарата, прообраз нынешних «Салютов» и «Союзов», и пишет на волю: «Если моя идея… будет признана исполнимой, то… я спокойно тогда встречу смерть, зная, что моя идея… будет существовать среди человечества, для которого я готов пожертвовать своей жизнью».

С похожими словами, тоже перед неминуемой гибелью, обратился к нам, потомкам, чешский коммунист Юлиус Фучик: «Я любил жизнь и вступил в бой за нее. Я любил вас, люди, и был счастлив, когда вы отвечали мне тем же, и страдал, когда вы меня не понимали. Кого я обидел — простите, кого обрадовал — не печальтесь. Пусть мое имя ни в ком не вызывает печали… Если слезы помогут вам смыть с глаз пелену тоски, поплачьте немного. Но не жалейте. Я жил ради радостной жизни, умираю за нее, и было бы несправедливо поставить на моей могиле ангела скорби».