Читаем Путь домой полностью

— Очевидно, да, — вздохнул Чин Текки–то.

— В самом деле. Ты больше не настоящий хакхлиец, потому что настоящий хакхлиец в таком тоне не посмел бы разговаривать с Вышестоящим.

— Возможно, — отрывисто бросил Лизандр. — У хакхлийца не было бы причины. Меня же о высадке в Африке в известность не поставили.

— Но зачем? — резонно поинтересовался Чин Текки–то.

— И почему не можем мы высадиться в Африке? Африка для землян бесполезна, никакой ценности не представляет.

— Но она принадлежит им!

Он услышал, как Чин Текки–то осуждающе зашипел.

— Африканский континент не используется, — упрямо настаивал Чин Текки–то.

— Мы много от землян не просим, лишь малую долю. Мы попросили предоставить нам остров для строительства катапульты, полезной и для хакхлийцев, и для землян, но земляне заявили, что жители острова против.

Может быть, теперь они скажут, что и безлюдную Африку нам не дадут? Потому что слоны возражают?

Лизандр хмуро выслушал Чин Текки–то.

— Не понимаю. Зачем хакхлийцам Африка?

— Это решать Главным Вышестоящим, — строго сказал Чин Текки–то, — а не юным особам, далеко еще не созревшим.

— Наступило недолгое молчание, потом голос в радиопередатчике произнес угрюмо:

— Я надеялся на более плодотворную беседу с тобой, Лизандр. Понимаю теперь, что напрасно. Больше разговоров с тобой не будет. Сейчас я побеседую с Ипполитой без посторонних. А ты, Лизандр, как следует подумай над собственными поступками — и помни, что жизнь тебе дали хакхлийцы, а не земляне!

Когда Лизандр приехал в больницу, Маргарет в палате не оказалось. Медсестра провела его в солярий. Маргарет разговаривала по телефону. Она была одета и, кажется, готова покинуть больницу, но, когда закончила разговор, приглашающе похлопала по диванчику рядом с собой. Она вопросительно посмотрела на Сэнди.

— Что–то стряслось?

Сэнди рассмеялся.

— О каком из нескольких «что–то» тебе рассказать?

— На твой выбор, — предложила она и внимательно выслушала рассказ Сэнди о неприятном обмене мнениями с Чин Текки–то.

Сэнди отметил про себя, что Маргарет выглядит не так, как обычно: она хорошо себя чувствует, она дружелюбно настроена, она не замыкается в собственных мыслях, но в то же время настроена серьезнее, чем раньше. Когда он закончил рассказывать, Маргарет заметила:

— Кажется, насчет Африки у них есть планы, и в планах они идут намного дальше, чем рассказывали нам. Он что–нибудь упоминал об установке, которую хакхлийцы начали собирать, там, наверху?

Лизандр удивился.

— Об установке? Нет. Разве они что–то монтируют?

— Такое создается впечатление. — Помолчав, она спросила:

— Лизандр, ты знаешь, что мы записывали все радиопереговоры хакхлийцев между кораблем и посадочным модулем. Ты согласился бы перевести их на английский?

Наморщив глубокомысленно лоб, Лизандр обдумал предложение. Оно ему не понравилось.

— Ведь разговор ведется на хакхлийском именно для того, чтобы люди не узнали, о чем идет речь, — заметил он.

— Естественно. Но если хакхлийцы ничего опасного для людей не задумали, что им скрывать?

Еще один крепкий орешек. Пока Сэнди думал, Маргарет добавила тихо:

— Ты ведь сделаешь мне одолжение, хорошо? — И тут же, видя измученное выражение Сэнди, спохватилась:

— Что с тобой?

Сэнди сказал хрипло:

— Я запутался. Мы влюблены друг в друга или нет?

Маргарет ответила без тени улыбки:

— По–моему, нужно подождать и посмотреть, что у нас получится. И тогда мы узнаем.

— Да, правильно, но… все смешалось! Кто мы? Друзья? Влюбленные? Мы поженимся? Или тебе приказано увлечь меня, чтобы за мной шпионить?

Маргарет вспыхнула.

— Да, таково было мое задание вначале, — возмущенно сказала она.

— Ну и что? Разве тебе не приказывали шпионить за нами?

Он нахмурился.

— В общем… да, пожалуй.

— Значит, мы квиты, правильно? Сэнди, милый, — сказала она, положив ладонь на его руку.

— Это ведь две разные вещи. Ты и я — это одно, и пусть случится так, как должно случиться. Другое — работа. И работа не ждет. Времени мало, пора принимать решение: на чьей ты стороне? На стороне землян или на стороне хакхлийцев. Решай.

Он сердито взглянул на нее.

— Я обязан выбирать? Почему?

— Потому что есть две стороны, — твердо сказала Маргарет, — и больше ничего. Третьего не дано. Ты будешь переводить?

Сэнди начал думать и думал довольно долго. Потом принял решение.

— Если хакхлийцы ничего плохого не скрывают, то не будет и вреда, если я переведу записи, правильно? А если они что–то задумали… Ладно.

— Он поднялся с кушетки. — Я сделаю перевод. Поедем домой.

Маргарет тоже поднялась.

— Вот и умница! — захлопала она в ладоши.

— Только сейчас, мы домой не поедем.

— Но я думал, что приехал за тобой.

— Милый Сэнди, — сказала она ласково и в то же время строго, — ты отвезешь меня домой потом. Может быть, ты еще не раз будешь меня отвозить. Но сейчас времени нет. Мы должны выполнить важную работу. Мы едем в другое место.

«Другое место» оказалось зданием с глухими стенами из серого гранита, на котором были высечены слова:

«ИНТЕРБЕЗ.

СОДРУЖЕСТВО ЙОРК.

ОТДЕЛ ПРЕСТУПЛЕНИЙ».