Дверца воздушного корабля — на его борту тоже было выведено «ИНТЕРБЕЗ>> — открылась, и наружу спустилась высокая женщина. Решительным шагом землянка направилась к ним и, подойдя, смерила Сэнди взглядом с ног до головы.

— Ого–го! — сказала она с восхищением. — Какой большущий!

— И вы тоже, — прошептал Сэнди, завороженно глядя на гостью.

Торс у нее был не такой плотный и мускулистый, как у Сэнди, зато была она на добрую голову с половиной выше и не уступала ростом ни одному из присутствовавших мужчин, и сердце Сэнди было покорено. Вот так и встретились Сэнди и Маргарет Дарп.

Глава 9

Парниковый эффект в атмосфере Земли дал о себе знать

еще во второй половине двадцатого века, но лишь с началом двадцать первого разогрев атмосферы пошел полным ходом. То есть средняя мировая температура выросла на семь градусов по сравнению с нормой, к которой привыкли за последние десять — пятнадцать тысяч лет. Чтобы испортить воздух планеты, люди проявили немалую изобретательность. С помощью хлорофлюокарбонов люди истощили озоновый слой, отравили воздух кислотными аэрозолями и даже радионуклеидами, но самые интересные результаты дал парниковый эффект. На экваторе мало что изменилось. Другое дело — полюса. Начали таять ледниковые шапки Антарктики и Гренландии — и реки талой и воды, не уступающие Нилу, устремились в океаны. Странным образом температура в умеренных поясах северного полушария не слишком повысилась. В Северной Америке стало на самую незначительную долю теплее, а в Европе — даже прохладнее, чем раньше. Европа серьезно пострадала из–за перемен в океанических течениях. Раньше теплая вода верхних слоев океана как по конвейеру поступала из тропических зон к берегам Европы, нынче же конвейер остановился — его остановил могучий приток пресной воды, у которой плотность меньше, чем у соленой морской. Тихий океан на другом конце ленты этого конвейера, опоясывавшего земной шар, теперь больше не охлаждается. Для Тихого океана сей факт особого значения не имеет, зато для Европы — огромное. К примеру, климат Мадрида и Монте—Карло теперь больше похож на тот, что когда–то связывали с Чикаго.

* * *

Первым по завершении «мертвого часа» из модуля показался Оби. Сначала он, зевая и почесываясь, выглянул наружу, помахал Сэнди. Затем развернулся, выставив на всеобщее обозрение толстый коротенький хвост, обхватил центральный шест твердыми большими пальцами и шпорами — «помощниками» и съехал на землю, хлопнувшись задом. Он обернулся к собравшимся и рассмеялся.

— Сэнди! — воскликнул он в восторге, — слабая гравитация — это здорово! Кажется, на целую милю прыгнешь.

— Не стоит, прошу тебя, — сказал Сэнди, смущенно улыбнувшись новым земным друзьям.

Он представил им Оберона и Таню — она как раз спустилась вниз — и в свою очередь, назвал их имена, хотя и спотыкаясь местами: Мириам Цукерман, Дашия Али, Гамильтон Бойл. Имя Маргарет Дарп он вспомнил без усилия. Сэнди украдкой наблюдал за ней, стараясь вычислить по выражению лица, о чем она думает. Лицо мало что ему сказало. Маргарет улыбнулась, кивнула и в нескольких словах вежливо приветствовала хакхлийских гостей. Но Сэнди все не мог избавиться от некоторого смущения. Земляне вели себя так осторожно, так явно старались не обидеть, не оскорбить. Разумеется, встреча двух культур — всегда потрясение, в данном случае — для землян. Глядя на друзей глазами землянина, Сэнди не мог не согласиться: зрелище существ, похожих на помесь лягушки и кенгуру, четырех футов ростом и прилетевших в космическом корабле из другой звездной системы, — зрелище не из повседневно–привычных. К тому же Оберон то и дело взлетал в воздух, как пружина, совершая громадные прыжки.

— Ваш друг — отличный прыгун, — сказала Маргарет Дарп, показывая на Оберона.

— Понимаете, очень уж соблазнительные условия, — объяснил Сэнди. Он героически боролся с искушением продемонстрировать собственные возможности, почти удвоенные низкой земной гравитацией.

— Все равно, — добавила Таня, отодвигаясь, — он мог бы поскромнее себя вести. Нечего спектакли устраивать. — Она взмахом руки подозвала Оберона и, когда последний одним прыжком покрыл разделявшее их расстояние, приземлившись рядом, строго произнесла: — Оберон, ты ведешь себя неприлично. Земная женщина огорчена.

Вид у Оберона был убитый, но Маргарет поспешила исправить положение:

— Нет–нет, Оберон! Я вовсе не огорчена! Ты потрясающе прыгаешь! Вот только… гм, я подумала, что… не надеть ли вам какой–нибудь головной убор? Здесь, на севере, озоновый слой все еще крайне тонок.

Оберон удивленно взглянул на нее.

— Озоновый слой? Головной убор?

Гамильтон Бойл тут же объяснил:

— Видите ли, господин Оберон, лейтенант Дарп беспокоится насчет ультрафиолетового излучения. Из–за ослабления защитного озонового слоя нам приходится прятаться от солнца, иначе можно получить ожог или что–нибудь похуже, например, рак кожи. Вы подвержены солнечным ожогам? Вы не знаете?

Оби вопросительно взглянул на Сэнди, а Сэнди покачал головой:

— Нет, не знает. Никто из нас не знает. Мы раньше никогда на солнце не бывали.