Охрана заставляет вас рыть канавы, вы не знаете, для чего. Все грядки перед тюремным корпусом снесли пожарные машины. Тебе нравится думать, что работа имеет какую-то цель. Например, так вода будет поступать к новым посадкам. Но, возможно, копать землю на солнцепеке – самоцель.

Пусть даже и так, зато сегодня вы вшестером, вместе. Тебе милостиво позволили выбрать команду, и ты трудишься вместе с Бемби, Клео, Реей, Кей и Дев. Охрана раздала вам кепки, а сама, стоя в тени, наблюдает.

Короткие волосы колют шею, скоро ты уже обливаешься потом. Земля твердая, утрамбованная, но ты с девочками. С ними ты в безопасности, под защитой. Тебе вспоминается догадка миссис Уайтхед, что ты рисуешь девочек, так как ищешь настоящих друзей. Возможно, это правда. По крайней мере, ее часть.

Ты копаешь. Из-под верхнего слоя показывается ярко-оранжевая охра. Ты долбишь по ней острием лопаты, отскакивает кусочек. Скорее всего, его хватит для рисунка на стене камеры. Еще можно растереть, смешать с каким-нибудь маслом и получится краска. Ты мнешь кусочек грунта ладонями, пока они не принимают цвет охры. Протягиваешь руки и показываешь Бемби.

Она странно смотрит на тебя. Бросает лопату и берет твои руки в свои. Я помню, говорит она.

Что?

Не знаю. Я уже видела такие твои руки.

На лице Бемби тревога, растерянность, и тебе хочется защитить ее от всех воспоминаний: похищение, телега, монастырь, все случившееся. От груза памяти.

Типа дежавю? – спрашиваешь ты. На солнце перегрелась?

Копать, велит охрана. Но Бемби сказала это. Я помню. И проблеск ее воспоминаний дает тебе некоторое облегчение от одиночества.

Ты напоминаешь себе, что, несмотря на все свои хотелки, жажду великих открытий после знакомства с девочками, не собираешься рисковать дружбой с Бемби и наваливать на нее слишком много.

После обеда становится прохладнее. Охрана велит вам в тачках перетаскивать выкопанную землю и ссыпать ее в одну кучу. Пока вы работаете, облака опускаются все ниже, наконец голубое небо исчезает, а серое падает и разверзается. Вы промокаете в одно мгновение. Охрана зовет вас, но вы стоите возле вырытых канав, которые дождь превращает в потоки.

Ливень такой, что вы не видите охранников, а они не видят вас. Вы падаете в грязные лужи и с сумасшедшим визгом ползаете на спинах, на животах – поскольку можете.

Охранники кричат, но кажется, они где-то далеко-далеко. Гораздо важнее измазаться в теплой мокрой земле. Вы с воплями возитесь, пока не приходит холодный воздух и вас не начинает бить градом. Тут вы все бежите в укрытие.

Промокшие, перемазанные, вы шатаетесь от смеха. Ты смотришь на девочек, в их яркие, сверкающие глаза и узнаешь то, что на миг почувствовала в себе, – беспредельность.

Когда вы подходите к охране, та пугается. Вас молча разводят по камерам. Чуть позже тебе бросают полотенце, и ты пытаешься представить, какими будут последствия такой выходки.

Скоро ты понимаешь, что осталась без душа, без ужина, но тебе все равно. В маленьком зарешеченном окне горит небо, гроза то усиливается, то стихает, и прохладный воздух проникает во все щели.

Наконец-то тебя оставляет ощущение, будто ты одна и тонешь в болоте.

<p>43</p><p>Гималаи, год неизвестен</p>

Все мы сестры под луной, говорит старшая сестра и мажет вам лоб какой-то мазью с резким запахом.

Опять чертова луна, еле слышно шепчешь ты Бемби, но та, как и остальные девочки, уже поднимает голову к небу и смотрит на луну. Ты не понимаешь, почему девочки, которых тоже, как и тебя, похитили, вырвали из привычной жизни и куда-то привезли, кажутся совершенно спокойными. Может, таков результат плача: в отличие от тебя они не чувствуют себя взаперти и не переживают из-за того, что будет дальше. А может, считают, худшее уже позади и жизнь в монастыре – не самое страшное в жизни.

Старшие сестры полагают, что луна, особенно полная, исцеляет все, и, если постоять под ней, можно ощутить ее благотворную силу. Но ты не веришь в луну. Ты подозреваешь, старшие сестры хотят таким образом синхронизировать ваши месячные, чтобы кипятить тряпки всего неделю в месяц.

Ты не хочешь думать про луну и про месячные. Ты хочешь найти способ бежать, а еще уговорить Бемби сделать это вместе.

Когда старшие сестры узнали, что слез от тебя не дождешься, ты, желая взять на себя какую-то работу, вызвалась кормить собак. Тебе хотелось войти к ним в доверие, чтобы они привыкли, и когда ты окажешься на той стороне ворот, не подняли шум, выдав тебя. Но сестры не позволили, сказав: Они слишком возбудимы.

Тогда ты решила колоть дрова, поскольку это единственная работа, которая, в твоем представлении, могла бы помочь тебе бежать – сделать сильнее. Ведь после высохшего озера и гор для выживания понадобятся все твои силы, и даже больше.

Колоть дрова старшие сестры разрешили. Предстояли холода.