Читаем ПСС (избранное) полностью

С его стороны конфликт был национальный,

С противоположной стороны — бытовой.


И милиция тоже за антифашистов,

Они вспомнят битву под Курской дугой,

Поглядят на их смелые, честные лица

И отпустят с почетом в горы, домой.


Но пока еще обезврежены

Далеко не все провокаторы,

И волнуется площадь Манежная,

И твердят «Погром» комментаторы.


Вот они шагают — русские фашисты,

Стройными рядами навстречу судьбе.

Двоечники, троечники и хорошисты

Из 10-го «А» и 9-го «Б».


Многих из них в тюрьму посадят

За то, что они — фашистские сволочи,

На Манежной площади нагадили

И сломали китайскую силиконовую елочку.


Поздравляю с наступающим Новым годом!

И желаю трудящимся по мере сил,

Чтобы каждый был со своим народом,

Где его народ с другим народом стрелку забил.


Только помните, что мы очень нежные,

Мы подвластны резиновым пулям и острым ножам,

По весне расцветают наши трупы-подснежники

По большим затаившимся городам.


И когда наши тела расцветут над свалками

Теплым светло-розовым цветом,

Мимо них пролетит кавалькада джипов с мигалками,

Салютуя из золотых пистолетов.

Новогоднее

Страшен был год 2010-й от РХ,

Много знамений грозных было явленно на Руси.

Встал, например, судья на процессе по МБХ

И приговор обвинительный провозгласил.


Разрушал нам кризис свободный рынок,

Нас пожары жгли, нас, как будто зайцев,

Травили ядовитым болотным дымом,

Но никто не услышал призыв «Покайтесь!».


Куда нас только не били

Дубинками и плетьми.

Москва подавилась автомобилями,

Аэропорты – людьми.


Осиротела столица

Нашей великой страны.

Возникли новые лица,

Но как безнадежно бледны!


А народ всегда недовольный,

Снова встал нац.вопрос во весь рост

На Манежной площади школьники

Учинили таки Холокост.


Если взглянуть на действительность без розовых очков,

То удивишься, откуда она берет такую траву.

Хорошо хоть спецслужбы не дремлют и полковник Квачков

Не поведет своих арбалетчиков на Москву.


Зато Москву сковал какой-то подозрительный лед,

Превратив город в царство Снежной королевы,

И между машинами жмущийся пешеход

То направо упадет, то упадет налево.


Покрывшиеся разом

Коркою изо льда,

Деревья бьются как вазы

И рвут собой провода.


Дорогие односельчане,

Кричу как диктор в эфир,

Не разбейте случайно

Этот хрустальный мир.


Милые мои, пьяные, болезные,

Едущие на метро с корпоративов,

У наших ног разверзается бездна,

А мы прелюбодействуем без презервативов.


Всем желаю живыми остаться

Среди творящейся хуеты.

Чтобы не зарезали на бульваре кавказцы

И не расстреляли в магазине менты.


Недолго осталось, братцы,

Уже при дверях нас ждут

Не то результаты модернизации,

Не то, как минимум, Страшный суд.

Философская лирика


14 января 2011


Владимиру Тору



Вот и в Россию эпоха пришла

Равновесия нелицемерного,

Националистов пакуют 11-го числа,

Либералов — 31-го.


Этот практический дуализм

Имеет славный генезис,

Вспомним диалектический материализм —

Тезис и антитезис.


Пора, россиянин, чтоб ты выбирал

Сердцем горячим и чистым.

Ты за кого? За либералов?

Или за националистов?


Пора решаться — Инь или Янь?

Ормузд или Ариман?

Скорее на чью-нибудь сторону встань

И выходи на майдан.


И из Кремля в последний момент

Перед принятием мер

Либералов ободрит сам президент,

А националистов — премьер.


И если за либералов ты,

То тебя неизбежно

На Триумфальной примут менты,

А если нет, на Манежной.


А дальше в вечной борьбе и грозе

Осуществится синтез,

Примет радостно КПЗ

Либералов и националистов.


С изумлением смотрят на этот контент

Обычные граждане пьяненькие,

Составляющие основной контингент,

Заполняющий обезьянники.


Происходит обмен мнениями,

Функционируют университеты барачные.

Так количественные изменения

Переходят в злокачественные.


Странные слова, достигшие слуха,

Разлетятся в лагеря и колонии.

Так происходит саморазвитие Абсолютного Духа

И установление вселенской гармонии.


Кругом торжествует учение Гегеля,

И я призываю трудящихся срочно

Не держать его книги заместо мебели,

А конспектировать первоисточники!


Короче, сажать — не пересажать.

Лишь одна мысль будоражит сознание:

Как бы в результате всего этого, блядь,

Не произошло вдруг отрицание отрицания.



Дресс-код


20 января 2011



Жизнь бывает такое

Людям преподнесет,

Выйдешь вдруг из запоя,

А в России дресс-код.


Ходят девушки милые,

Скромный делая вид,

Их никто не насилует,

Ведь на них не стоит.


Отец Всеволод Чаплин

Хороводы ведет

Рядом с Анною Чапмен,

Приодетой в дресс-код.


Скачут серые зайки,

Славный выпал денек,

Президент с балалайкой

Скромно сел на пенек.


Он сидит на опушке,

Возрождает фольклор,

Распевая частушки

Про плывущий топор.


Нам затем это нужно,

И фольклор, и дресс-коды,

Чтоб усилилась дружба

Между разных народов.


А вдали тьма кромешная

Да казачий кордон,

И дресс-код не прошедшие

Волочкова с Гордон.


Они словно волчицы

На овец собрались

Сквозь дресс-код просочиться

И устроить стриптиз.


Вам придется, подружки,

Нарядиться в уродов,

Чтоб усилилась дружба

Между разных народов.


Чтоб не мучила зависть,

Кому не с кем ебаться,

Чтобы не возбуждались

Ни попы, ни кавказцы.


И тогда у нас, значит,

Будут сплошь хороводы

Вместо свадеб собачьих

И крысиных разводов.


Будет дружба соседей

Леса, поля и гор.

Плюс, как скажет Медведев,

Очень важен фольклор.


P. S.

Меня на торжество

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы